На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
уйти от преследования».
— Ого-го! — воскликнул Лоссберг.,- Я такого еще не видел…
— Это еще ерунда, ты слушай дальше. «Командир линкора Шай-Яур Ворготтир,
проведя экспресс-дознание, полностью подтвердил показания Ренье и Батицкого.
Экспертиза, проведенная на Беатрис, куда и был доставлен корвет «Каспер», также
не нашла улик, свидетельствующих против показаний пострадавших. Военная
прокуратура Беатрис признала возбуждение уголовного дела нецелесообразным; его
милость лорд-прокурор генерал Люк выразил капитану Ренье свое восхищение». Как
вам это нравится?
— Я не совсем понимаю, — вмешалась Леа, — как это она застрелила
пассажиров?
— Вот так, — хмуро дернул щекой Лоссберг. — Вы, видно, никогда не
летали… Если корабль не может больше сопротивляться и «корварец» уже близко,
для пассажиров лучше умереть раньше, чем до них доберутся пираты. Корварцы
приятные парни, но их пиратские кланы — это что-то, не укладывающееся в наши
представления. Черт, если. бы я знал, то «Огар» бы от меня так просто не ушел.
Ну ничего, у меня еще будет время почесать об него зубы. Я подниму свой
дивизион, и тогда мы посмотрим, поможет ли ему его древняя броня.
— Ты уверен, что это тот самый? — бросил Хикки.
— А все другие давно сгнили…
Хикки хлебнул виски и с шумом захлопнул свой терминал. Несколько секунд
они с Лоссбергом смотрели в глаза друг другу, потом генерал криво усмехнулся и
потянулся к бутылке.
— Выпью за упокой их душ, — решил он. — Такое бывает… и понятно, почему
прокурор Люк восхитился действиями этой Роми. Не у всякого хватит нервов
убивать беззащитных людей, особенно когда они сами об этом просят. Но все-таки
я еще не совсем понимаю, какого ж дьявола этот малолетний негодяй стал крушить
ни в чем не повинных «королей».
— Мы можем только догадываться, — покачал головой Хикки. — Теперь я знаю,
что мы с Полом всю дорогу шли не в ту сторону. Когда я увидел рожу этого
Мью-за… вот черт, прямо смешно становится. Покойник Иохансон видел в
«Околице» Мьюза с каким-то типом и слышал, как они болтали об убийстве
лидданского консула и мести за «Каспер». Пол с его постоянным психозом решил,
что речь может идти только о твоем приятеле Кирпатрике. С этого все и началось.
Мы метались, как слепцы туманной ночью, — то туда, то сюда! А надо было идти по
другому пути… Хотя я до сих пор не совсем понимаю, для чего нужно было
убивать несчастного консула.
Леа Малич задумчиво отхлебнула из своего бокала.
— Никогда бы не подумала, что так может быть. А если мы их задержим, то
кто будет вести дело — вы или полиция?
— Никакого дела не будет. В таких случаях Контора всегда прячет концы в
воду, — уверенно сказал Лосс-берг. — Так что вам лучше молчать, Леа. Вы можете
лететь домой: по дороге сюда Этерлен вызвал из Стоунвуда особую бригаду
«чистильщиков», и если наша парочка еще в Портленде, то не сегодня-завтра их
найдут, и дело будет закрыто. Мьюз, к сожалению, тоже остается за нами.
Простите, но в этой жизни так много всяких тайн — не слишком приятных для
простого народа…
— Выключи, бога ради! — взмолился Хикки. Портлендские репортеры, еще не
успевшие получить команду «отбой», склоняли его доброе имя на все корки. Сети
ломились обвинениями во всех смертных. грехах и недоумением по поводу того, что
мерзкий и злобный Ричард Махтхольф, возжелавший ради страховой премии угробить
свой экипаж и пассажиров, до сих пор болтается на свободе.
Не дожидаясь, когда Ирэн выполнит его просьбу, Хикки поднялся и самолично
вырубил проектор.
— Судиться с ними, говнюками, — предложил Этерлен.
— Истинно так, — поддержал его Лоссберг, смотревший неестественно прямо
перед собой.
Сегодня господа генералы впервые за все время операции напились
по-настоящему. Лоссберг блестяще продемонстрировал, как умеют пить имперские
асы, а Этерлен старался не отставать от его темпа. В результате к наступлению
темноты он ударился в долгие рассуждения о бренности всего сущего, а Лоссберг,
более трезвый, но и более меланхоличный, поддакивал ему странными цитатами из
давно почивших мудрецов.
Хикки не особенно прислушивался к их бормотанию. Он смотрел на сидящую
перед ним Ирэн и с нежностью думал о том, что у них, наверное, еще будет время
отдохнуть на
