На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Торвард, обводя взглядом помещение. — Пройсса нет.
Где эта публика? Неужели заблудились?
— Вот Пройсс, — ответил Кейнкросс, первым услышавший звук лифта. Вошедший
энергетик по привычке поднес ладонь к правому виску и открыл рот для доклада,
но, увидев перед носом протянутый ему стакан, несколько смутился и осторожно
присел на край табурета у стойки.
— Так. — Торвард хлопнул в ладоши и поставил на стойку свой бокал. —
Начинаем. Штурман?
— Здесь штурман. — Кейнкросс выбрался из кресла и поскреб кончик носа. — У
меня все в полном порядке. Системы исправны и боеготовны, навигационный пост
готов к взлету и расчету любого курсового маневра. Проблем с работой на
аппаратуре не возникло — по крайней мере у меня… Остальное, в общем-то, тоже
терпимо. Разумеется, потребуется еще какое-то время…
— Благодарю… Пилоты?
— У нас проблема, — вскочил Гот.
— Какая? Что-нибудь непонятно?
— Что там может быть непонятного! Дело совсем не в этом, командир.
— А в чем же? Барахлят исполнительные звенья?
— Нет… не так драматично. Дело в том, что линкор перегружен почти до
предела, еще полсотни тонн — и все, мы будем разгоняться на грани схлопывания.
В данный момент тяговооруженность двигателей находится на уровне, достаточном
для достижения базовых динамических характеристик… но — это уже почти
предел. Для того, чтобы вывести движки на полную мощность, то есть
расконсервировать их полностью, нам нужно… э-ээ, Морелла, что мы там с тобой
насчитали?
— Недели две, — ответил с места моторист. — Сейчас мы просто не можем как
следует разогреть чашки, и это совершенно естественное явление, оно никоим
образом не выпадает из консервационных расчетов по системам. Торвард взял со
стойки свой стакан и вопросительно посмотрел на Ровольта. Полковник скривился
и развел руками.
— Ждать две недели? Черт с ним, я полечу один.
— Может, рискнем?
— Ты знаешь, чем заканчивается такой риск? Мы схлопнемся на разгоне — вот
тебе и весь риск. Если движки не дадут форсаж в Л-точке, мы превратимся в
блин, ты понимаешь? От соотношения тяга-масса убежать невозможно.
— Хорошо… пусть так. Пройсс, что у тебя?
— Все, кроме шестнадцатого сектора. Поляризация в норме, интенсивность
потока удовлетворительная — через шестьдесят-семьдесят часов генераторы будут
готовы принять полную боевую нагрузку. К старту все готово уже сейчас, ямы
потянут разгон.
— А что шестнадцатый?
— А там щит-боксы завалены каким-то барахлом в ящиках, я его не включал.
— Ах да, это же низ? Там ямы трюмного обеспечения. Ну, они нам пока и не
нужны, так что это не проблема. Так, глаза наши, Борзенц, как дела у тебя?
— Порядок, шеф. Я прогнал тесты по сопряжениям — все работает, никаких
замечаний. Я успел заглянуть и в боевые сегменты — тоже все нормально, по крайней
мере на уровне тестов. Точнее я пока сказать не могу, потому что для этого
нужно разбираться с палубными баллистическими «мозгами»…
— Системы поиска и наведения уже проснулись и ждут команды на стартовые
тесты, — добавил Вольф. — Если не будет возражений, я хотел бы заняться ими в
ближайшее время.
— Безусловно, — кивнул Торвард. — Ну что ж, всем спасибо. Осталось три
вопроса. Прекратите зевать Бога ради! Потерпите минуту, я все понимаю и не
собираюсь вас надолго задерживать. Все вы замечательно справились со своей
работой и сейчас пойдете спать.
— Двадцать часов, между прочим, не спали, — буркнул кто-то.
— Две минуты вас не убьют… так. Первое — время. Система жизнеобеспечения
запрограммирована на базовые двадцатичетырехчасовые сутки, поэтому я ставлю
бортовое время так — сейчас двадцать один ноль-ноль. Подъем — в восемь часов,
чтобы вы успели выспаться. Вопрос второй — ваши каюты. Вот ключи: я кладу их
на стойку. Спускаетесь на сороковую палубу и занимаете офицерские каюты с
первой по шестнадцатую. Потом я разберусь, кто у нас старший офицер, а кто
младший… это не принципиально. И последнее — здесь под стойкой лежат мешки.
Каждый берет себе по мешку. По одному, Мерсар, не делай такие жадные глаза.
Завтра в восемь двадцать все собираетесь перед дверью кают-компании и ждете
меня. В восемь ровно я дам по кораблю сирену боевой тревоги. И не опаздывать!
Все приходят одетые по форме — по той, которая лежит в мешках. Все! Все
