На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
к той паре, что оставалась
на пятке. В косом срезе транспорт-дека откинулся широкий рубчатый слип, и
затянутые в черное юноши один за другим исчезли под вынесенным вверх кормовым
мотоотсеком. В бронированном чреве катера вспыхнул свет, негромко зажужжала
лебедка. Кто-то беззлобно выматерился, лебедка умолкла, и в розоватом световом
пятне появились силуэты людей — их было четверо, и на плечах они несли
довольно громоздкий серый предмет, по форме напоминающий малую
противокорабельную ракету. Следом за ними из дека вышли еще два парня. Кряхтя
и сдержанно ругаясь, они тащили прямоугольный черный контейнер с эмблемами
имперских ВКС на боку. Скрытая в деке лебедка зажужжала вновь: вынесенный из
катера груз с предельной осторожностью был опущен вниз. Свет погас, в
наступившей тьме лишь два рубиновых огонька сигар освещали лица стоящих под
пяткой людей: задумчивую ухмылку Ровольта и выпяченный небритый подбородок
Королева.
— Груз готов, милорд, — тихо произнес кто-то рядом с лестницей.
— Идемте, — сухо ответил Торвард. — Постарайтесь не споткнуться… Скучающие
у входа в башню бритоголовые громилы опасливо посторонились, пропуская в холл
гостей с загадочными контейнерами: могучего вида многоствольные излучатели,
висящие на бедрах у странноватых парней в черных комбинезонах, способны были
устрашить самого отчаянного человека. Легенды о всесокрушающей мощи древнего
оружия были памятны всем… На балконе появились новые люди: за столиком подле
Бланта и Кириакиса меланхолично тянул вино тщедушный субъект неопределенного
возраста в измятом дорогом камзоле, второй эксперт, лысый пухлый дядечка с
ослепительно фиолетовым носом, увлеченно плевал на старинные плиты двора,
через изящное узорье парапета. Нос его был неправдоподобно ярок:
сочное сиреневое сияние так и бросалось в глаза, несмотря на приглушенный свет
плафонов. Опустив контейнеры на пол, люди в черном молча удалились, чтобы
занять свои места на лестнице и в холле. Торвард щелкнул пальцами. Ровольт
присел на одно колено и откинул небольшой лючок в боку серого цилиндра.
— Ого, — сказал Кириакис. Цилиндр разъехался по всей длине: в глазах людей
зарябило от теплого блеска старого золота и разноцветья драгоценных камней.
— Боже, — сизоносый эксперт нагнулся над чревом контейнера, — Боже, это же
девятнадцатый век! Если, конечно, это не подделки — впрочем, это легко
проверить. Джос, скорее сюда!
— Мои друзья — лучшие специалисты в своем ремесле, — объяснил Кириакис, —
можно сказать, настоящие фанатики. Представлять я их не буду — сами понимаете,
равно как не стану задавать вопросов о происхождении этих удивительных
сокровищ. Нет, нет, я даже не буду на это смотреть — к черту, к черту!
Присядем-ка лучше за стол. Ярро Блант на секунду проснулся: приоткрыв один
глаз, он заглянул в контейнер, над которым суетились эксперты с приборами в
руках. Увиденное потрясло советника, он громко икнул и потянулся к графину с
вином, стараясь не косить в сторону распахнутого цилиндра.
— Становится холодно, — Энджи передернула плечами и налила себе вина, —
может, хоть это меня согреет.
— У миледи несколько странный выговор, — вежливо заметил Кириакис. — Прошу
простить меня за бестактность, но мне не приходилось слышать такой акцент…
— Естественно, — хмыкнул Торвард. — Энджи с Земли. Вся моя охрана тоже — вы
их не видели? Кириакис шумно сглотнул. Небрежно развалившийся в кресле
темноглазый джентльмен в роскошном старинном наряде вдруг показался ему
опасным… гораздо более опасным, чем показалось ему вначале. Какая-то
зловещая аура, словно сгусток невидимой, но вполне ощутимой тьмы слабо
пульсировала вокруг гостя. Лука Кириакис был немолод, и умение разбираться в
людях, отточенное годами рискованных фартовых дел, до сих пор не подводило
его, — куснув губу, он понял, что обманут, и обман этот выглядел пугающе. Он
не мог твердо оценить степень опасности, исходящей от расслабленного
крепкоскулого человека!
— Остановимся на том, что я не слышал этой шутки, — хозяин башни
стремительно вернул сознание в привычные рамки непроницаемой любезности, и
улыбка его не была вымученной, — и поговорим об отдыхе — вы, милорд,
собирались дать увольнительную
