На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
пустым меня сделал опять-таки сукин сын Хайнц-Симон Хэмпфри, будь он проклят!
— Знаешь, Тор… — Ровольт куснул губу и поднялся из кресла. — Я лучше
пойду… проверю вахты. До финиша сорок часов, сам понимаешь.
— Ты не одобряешь меня, — глухо произнес ему в спину Торвард, — и ты прав.
Ты думаешь, я?.. Х-ха!
— Но жить с этим нельзя, — полковник остановился в дверях. — Нельзя!
— Судьба… — ответил Королев. Оставшись в одиночестве, он выключил яркие
потолочные плафоны, оставив лишь мягкие стенные лампы, и рассеянно набулькал
себе полный стакан виски. Сел в высокое командирское кресло. Стакан приятно
холодил пальцы — Торвард вспомнил недавнюю промозглую зиму и улыбнулся. С тех
пор, казалось, прошла целая вечность… Его «Валькирия» неслась сквозь черную
пропасть космоса, ежесекундно оставляя за глухо ревущей кормой миллионы
километров, — в ходовых рубках дремали вахтенные, в тренажерных капсулах
упрямо репетировали свои будущие сражения те сто сорок человек, что
присоединились к нему на Рэндоме. Он шел в бой — так же, как когда-то шли в
бой его предки. Только теперь они поменялись ролями. Жизнь, само бытие
человеческой расы вывернулось наизнанку — и он, потомок гордых имперских
воинов, стал пиратом, космическим викингом, живущим набегами своего могучего
железного драккара. И та роль, что начертана ему в этой жизни, существенно
отличается от всего, к чему он сам себя готовил. Торвард усмехнулся — что ж,
поглядим, поглядим… поглядим, кто и чем будет править лет этак через пять.
Дверь салона мелодично звякнула. Повернувшись вместе с креслом, Королев
дотянулся до сенсора. В салон вошла Энджи.
— Я так и знала, что ты здесь, — улыбнулась она. — И опять пьешь в
одиночестве? Пойдем лучше ужинать, а?
— Пойдем, — согласился Торвард. -Сейчас, я отключу аппаратуру. Не выпуская
из рук своего стакана, он прошел вслед за девушкой в гостиную командирских
апартаментов и сел за стол — на хрустящей белой скатерти аппетитно исходили
паром судки и тарелки, поблескивала капельками влаги ледяная бутылка красного
столового вина. Торвард втянул носом воздух и поднял счастливое лицо:
— У тебя отличная фантазия. Я не устаю поражаться. Это все ты ухитрилась
выдавить из кухонного программатора?
— Мне всегда говорили, что я хорошая хозяйка, — Энджи задорно щелкнула его
по носу и отставила в сторону стакан с виски: — Лучше выпей вина.
— Да, пить виски на ночь — дурная привычка, — согласился Королев, — но что
поделаешь — она у меня давняя, еще с десантной школы. То есть я хотел сказать,
с выпускного курса. Она села рядом, сложила руки под подбородком:
— Ты иногда бываешь таким смешным. Наверное, это оттого, что у тебя ужасно
одинокий вид.
— Что, серьезно? — встрепенулся Торвард. — Даже сейчас?
— Ну, по крайней мере он у тебя был — тогда, когда я тебя увидела в первый
раз.
— Ну, женщины! Как вы умудряетесь видеть то, что не замечают мужчины?
Сколько живу на белом свете — столько и поражаюсь.
— Женщина может смотреть по-разному, — рассмеялась Энджи. — Этого ты тоже не
знал?
— Я многого не знал, — вздохнул Торвард. — Плесни мне винца — и себе тоже,
кстати. «Что я мог знать, — подумал он. — Что? Любовь фермерских дочек? Я
пришел в армию романтическим мальчиком, начитавшимся Спрэнга и Датчера, но вся
эта хренова романтика закончилась очень и очень быстро… А потом я просто
рубился — рубился, возвращался на базу и рубился вновь, словно автомат, не
зная ни печали, ни усталости. И все-таки — наверное, это было хорошо, потому
что я не задавал себе дурацких вопросов. Хорошо…» — О чем ты задумался? —
тихо спросила Энджи.
— А? — Торвард поднял голову, виновато улыбнулся: — Так… о жизни. Давай
выпьем. За нас с тобой! Мелодично звякнули высокие граненые бокалы. Глотнув
вина, Торвард нежно погладил узкую ладонь Энджи и тихонько вздохнул:
— Хорошо, что ты у меня есть…
— Тор, — она чуть склонила голову, заглядывая ему в глаза, — что с тобой
сегодня? Ты какой-то… беспомощный. Что?..
— Ничего, — выдохнул он и взялся за вилку, — ничего… знаешь, я думаю… —
Он положил вилку на стол и отодвинул тарелку. — Энджи, пожалуйста, скажи мне
правду: тебе здесь плохо?.. Энджи, я чувствую себя виноватым — даже зная, что
выхода у нас тогда просто не было. Но, в конце
