На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— Отлично, господин Мэнсон, — Торвард широко улыбнулся и поднял свой бокал,
— сделку, я слышал, полагается обмывать?
— В разумных пределах, джентльмены, в разумных пределах… Промышленник
осушил свой бокал, кашлянул и поднялся:
— Я должен лететь, господа. Честно говоря, я и не думал, что мой вояж
окажется столь рискованным. Остается последний вопрос — я вижу, что вы уже
готовитесь его задать: срок исполнения, так?
— И место получения…
— Да, конечно, — Мэнсон щелкнул пальцами, прикидывая, — срок десять суток. С
местом сложнее. Я свяжусь с господином Кириакисом, как только смогу решить
этот вопрос.
— То есть, если я правильно вас понял, через десять суток мы должны будем
забрать всю технику? — Торвард прикусил губу и озадаченно закатил глаза.
— Вы сможете забрать технику, — улыбнулся в ответ Мэнсон. — Когда вы ее
заберете — это уже дело ваше. Но учтите: за парковку я беру много…
— Это не так страшно. А сейчас не спешите, господин Мэнсон. Ваш корабль, как
я понял, находится здесь, на Рэндеме?
— Да… конечно. А в чем, собственно, дело?
— В таком случае не спешите стартовать. — Королев встал. — Прежде чем вы
взлетите, я должен связаться с дежурным офицером моего линкора… В противном
случае вас уничтожат еще у поверхности. Прошу простить меня, но «Валькирия»
ждет нас в готовности три, вахта торчит на боевых постах и имеет приказ никого
не впускать и никого не выпускать — как в том анекдоте.
— А вы серьезные парни, — магнат уважительно покачал головой и хлопнул
Торварда по плечу. — Вас даже страшно вооружать. Боюсь, вы перевернете весь
мир.
— Несомненно, милорд, — серьезно ответил Королев. — Я думаю, вы сможете
вылетать минут через десять — мне нужно только дойти до своего катера.
ГЛАВА 8
Море было зеленым. Глубоко зеленым и оглушительно-серебристым
одновременно. Резкие порывы горячего ветра, вздымая высокие отливающие ртутью
» +k, с грохотом катили их на цепочку осклизлых камней у берега. Удар! — и
сверкающая пена, рассерженно шипя, обрушивалась на узкую полосу раскаленного
солнцем галечного пляжа.
— Жаль, — грустно улыбнулась Энджи, — я так хотела поплавать. Чертов шторм.
— Скоро осень, — ответил Торвард, — этот шторм — ее начало. Самое начало.
Вот-вот похолодает, птицы попрячутся в скалах, и штормить будет каждый день.
— Ты был здесь раньше?
— Нет. Мне рассказывал Барт. Да, впрочем, какая разница? Осень — она везде
одинаковая… почти одинаковая. Он нагнулся, поднял из-под ног пару гладких,
вылизанных морем желтых камешков, рассеянно подбросил их на лад они.
— Знаешь, в детстве я искала на пляже камешки с дырочками. Такой камешек
почему-то называется «куриный бог». — Энджи подошла к нему сзади, положила
подбородок на обтянутое мягким белым шелком плечо и тихо вздохнула. — Я
думала, этот бог принесет мне счастье…
— Ты его нашла?
— Нет… а потом детство прошло.
— .. -и ты стала искать другие камешки?
— Да, наверное… Кто бы мог подумать, к чему приведет мой поиск! Вот,
кстати, сколько отсюда до Земли?
— Не знаю. Об этом надо спросить Кейнкросса. Лет сорок лета — а может, и все
шестьдесят. Я ведь не астронавт. Конечно, если подумать, я скажу тебе почти
точно — но какой прок в этой точности? Ты… ты скучаешь?
— И да и нет, — негромко засмеялась девушка, — я просто пытаюсь привыкнуть.
Торвард вздохнул. Короткий взмах — плоские камешки полетели над пеной,
врезались в набегающую волну и исчезли.
— Я тоже пытаюсь привыкнуть. — Торвард вытащил из кармана портсигар, достал
короткую орегонскую сигарету, клацнул зажигалкой. — Привыкнуть к своей роли.
Не думай, что мне легко.
— Разве ты хотел чего-то другого?
— Ох, малыш, если б я мог знать, чего я хочу! Чего я хотел? А хрен его
знает, чего я хотел. Может быть — вот этого… а может быть, и нет. И опять-
таки — этого — чего?.. власти?.. богатства?.. Сейчас я больше всего хочу
отомстить. Свернуть шею этому поганцу Хэмпфри, содрать с сукиного сына его
вонючую шкуру… а потом — там видно будет. Энджи задумчиво кивнула.
— Отомстить… понимаешь, Тор, Барт был прав, когда говорил, что ненавистью
жить нельзя. Ненависть разрушительна, но разрушает она в первую очередь тебя
самого.
— Ради Бога… — поморщился Торвард. — Хватит . Ты слово
