На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
с повреждениями Я сейчас
переоденусь, чтобы не ходить по кораблю в обделанном виде, и отправлюсь в нос.
Сумрачно бормоча проклятия, Королев удалился в свои апартаменты.
Через четверть часа он был на третьей палубе. Капсула остановилась
неподалеку от сдвинутой диафрагмы первого сектора — выбравшись из нее, Торвард
ощутил непривычную легкость в движениях Диафрагма разъехалась, пропуская
командира, он перешагнул через высокий комингс и проклял свой желудок: здесь,
в самом носу корабля, тяготение едва доходило до половины обычной нормы, и все
съеденное за игрой — а съедено было немало — стало требовательно проситься на
улицу
Просторное помещение было залито вязкой черной жидкостью из поврежденного
трубопровода. Автоматика вовремя перекрыла клинкеты, и теперь технари,
отключив местный гравистабилизатор, латали разорванную паутину тонких трубок,
скрытую в броне корабля
— Давление будет восстановлено через три-четыре часа, — сообщил ему трюмный
инженер, — и мы сразу же воткнем стабилизатор Система пострадала незначительно
— насколько я знаю, снаружи у нас дела не так хороши.
Кивнув, Торвард бросил короткий взгляд на висящих под разобранным потолком
людей и поспешил покинуть отсек Лифт поднял его на пятую палубу — здесь с
тяготением все было в норме, возле откинутого кожуха элеваторного компрессора
суетились электронщики во главе с самим Вольфом. Королев облегченно закурил и
подошел к ним поближе.
— А, — Вольф оторвался от полуразобранной машины и повернулся к нему, — это
ты… у нас тут дел вроде на пять минут, но пока мы прогоним все режимы…
караул, в общем Исполнительный компьютер записал целых три ошибки — это из-за
повреждения наружных датчиков. Когда начали открываться клюзы, что-то
зацепилось за полевую обвеску — и здрасьте
— Что там снаружи»? — спросил Торвард — А то меня трюмники пугают, мать
их…
— Да ничего, — тюхнул рукой главный инженер, — лезут они не в свое дело,
умники.. броня действительно сплавилась в нескольких местах, но это не повод
для паники. Конечно, удар был ничего себе, но наше корыто и не такое выдержит.
— Ты смотрел»?
— Посмотрим после посадки. Тор, я не думаю, что там что-то серьезное Я
прокрутил диагностику и получил ответ: «Повреждение группы А — мелкий ходовой
ремонт». Ходовым, конечно, мы заниматься не будем, разберемся уже на
поверхности.
— Н-да, поцарапала нас эта сволочь. Кто бы мог подумать. Фу-фф, — Торвард
присел на выпуклую крышку компрессора и провел рукой по лицу, — я ведь в самом
деле испугался Ну, то есть не испугался, а оторопел. Прямо трясет теперь, ей-
Богу
— Ты думаешь, я не обделался? — усмехнулся Вольф. — Все это было слишком
неожиданно, черт его дери Летели себе спокойненько, и тут вдруг на тебе —
трах, бах — получите!.
— Угу.. как говорит моя дорогая миледи — ото ж.
— Как-как? — не понял инженер.
— 0-то ж. Это на каком-то славянском языке. Ладно, пойду я. Через четыре
g a заходим на финиш — будьте готовы, планета, говорят, дурная.
В ходовую рубку он заглядывать не стал. Выслушивать матюги Гота ему не
хотелось, тем более что стандартные тексты толстяка он знал наизусть. Покинув
компрессорный отсек, Торвард направился к лифту, чтобы подняться на свою сорок
шестую палубу. Едва дверь кабины захлопнулась за его спиной, в кармане
требовательно забурчал голос Ровольта:
— Командир, ответьте старшему офицеру…
Торвард подавил внезапный приступ глухого раздражения:
— Да…
— Тор, у нас тут такая беда… в общем, в кают-компании собралась делегация
женщин. Они требуют командира, и я никак не могу от них отвязаться.
— Вышвырни их за борт! — взревел Королев. — Прямо сейчас!
— Но, Тор…
— Хорошо — я сделаю это сам.
На двенадцатой палубе он пересел в капсулу, а из капсулы — в другой лифт.
Шпонированные красным деревом двери бесшумно разъехались; стремительный
перестук командирских каблуков, приглушенный толстым ковром, заставил кают-
компанию утихнуть. Войдя, он молча зашел за стойку, взял чистый стакан и
подставил его под краник пузатого бочонка со свежим орегонским пивом,
закупленным на Минге. Наполнив стакан, легко перемахнул в зал и уселся на
высокий табурет.
— Чего надо, бабоньки»?
Их было четверо — молодые,
