На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— ответил Торвард. — Да, тысячу — потому что большее количество я
просто не успею подготовить к грядущим бурям. Вы сможете найти тысячу
добровольцев?
— Я нашел бы и десять тысяч. Но будь по-вашему, тысяча! Я отберу лучших.
Самых отважных и самых твердых. Я читаю в ваших глазах немой вопрос, — Сапха
усмехнулся и бросил в рот пару желтых местных ягод- — Но ответ на него
предельно прост: да, и самых верных. Хотя поверьте мне на слово: здесь, среди
бескрайних степей и кишащих драконами лесов, мы не знаем, что такое
предательство. Оно стоило бы слишком дорого…
Торвард склонил голову в почтительном поклоне. Князь ответил тем же.
— Когда я смогу увидеть своих будущих воинов?
— Дня через два. Я могу надеяться, что достойный лорд примет приглашение
посетить мой замок? Говорят, что достоинства его женщины вызывают восхищение,
а верность и выправка доблестных рыцарей его свиты поистине удивительны?
— Буду рад. Если владетельному князю угодно будет назначить срок…
— Пускай это будет послезавтра.
— Ни хрена себе замок! — восхитился Шрайвер, разглядывая растущую на экранах
серую махину. — Да это целый город!
Действительно, на замок это походило мало. Целый частокол узких высоченных
башен, обнесенный монолитной, чуть скошенной снаружи стеной, выстроенный на
вершине серо-зеленого холма, — таким предстало перед ними родовое гнездо
владетеля Сапхи.
— Выглядит древним, — заметил Торвард, — а ведь ему — сколько — лет двести?
— Около того, — кивнул Лука. — Но, знаете, милорд, на этой планете все
стареет раньше срока. И люди, и камни. Этот мир суров, и вообще-то, по
большому счету, людям здесь делать нечего. Что-то происходит с генами. Хрен
его знает, тут нужны исследования среды, а кто стал бы их делать — в те-то
времена?
— Вы имеете в виду тот факт, что здесь рождается мало девочек? — скривился
Торвард.
— Не только. Из общего числа младенцев выживают единицы — женщины рожают
каждый год, а толку? Сапхе, кстати, феноменально повезло: у него родилось двое
дочерей, и обе выжили. Он очень гордится своими красавицами…
— Там есть на что посмотреть? — вежливо поинтересовался Бродли.
— Упаси тебя Господь, сынок, посмотреть на них как на женщин! — ответил
Кириакис. — Лучше — кланяйся, кланяйся, и еще раз кланяйся. Шея у тебя не
отвалится, а учтивость воина ценится здесь наравне с его доблестью. Кстати,
это касается всех: ни на секунду не забывайте, что вы — свита прославленного
воителя, «лорда многих клинков», ведите себя достойно, то есть улыбайтесь и
расточайте поклоны. Ни в коем случае не вступайте в какие-либо споры: это
может кончиться дуэлью. И вообще старайтесь следовать за своим патроном и
поменьше болтать. Если уж доведется с кем-то общаться, говорите вполголоса и
не жалейте восхищения в отношении собеседника.
— Алкоголь на столе будет? — спросил Торвард.
— Кстати, и об алкоголе тоже… Выпивка будет обязательно — при этом вы,
милорд, должны набраться как следует: увидите, Сапха будет дуть местный
самогон не хуже вакуумного насоса. Вы же, джентльмены, — а вы сядете вокруг
патрона — ни в коем случае не должны выглядеть пьяными. А пить придется. Но! —
в отношении свиты здесь действуют свои традиции. То есть пригубить вы должны
обязательно… но только пригубить. Лучше жрите от пуза: хороший аппетит
свитского рыцаря делает честь его лорду. И опять-таки не забывайте кланяться.
Кланяйтесь даже девушкам, которые будут обносить вас за столом. Вскакивать не
надо, а вот короткий вежливый кивок обязателен. Романов тихонько вздохнул:
— Н-да… прямо средневековье какое-то.
— А это все потому, — язвительно произнесла Энджи, — что ты в своей Совдепии
не был приучен к элементарной вежливости.
— Я что, в этом виноват? — грустно улыбнулся танкист.
— Они любили только товарища Сталина, — скривился Шрайвер, — а мы — майн
либер фюрер-.. так вот. Эх, Ромми, мы с тобой случайные прохожие на этом
празднике жизни!
Дитц, следуя указаниям Кириакиса, нашел наконец место для посадки. Тяжелый
орегонский «Мк-С», снятый с борта флагманского крейсера эскадры, опустился на
растрескавшиеся гранитные плиты здоровенной полукруглой площади перед входом в
центральный донжон. Шрайвер отвалил изогнутую плиту атмосферного створа,
