На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
сбросил трап и молодцевато выпрыгнул наружу. За ним, враз посерьезнев, из
катера вылетели Бродли, Дитц и Романов: они встали по обе стороны от трапа,
готовые встретить своего лорда.
— Сперва я, — сказал Кириакис.
Он не спеша спустился по трапу: офицеры приветствовали его короткими, но
полными почтения кивками. Следом из овального проема появилась Энджи. Дитц,
изящнейше изогнувшись, поддержал ее вытянутой рукой. Последним рубку покинул
Торвард, и свита встретила его, глубоко склонив головы.
Он замер перед трапом: сам князь в сопровождении троих отборных воинов вышел
ему навстречу. Энджи, наблюдая за любимым со стороны, ощутила теплую волну
гордости и восхищения: Торвард был великолепен, как и подобает настоящему
лорду. Ледяной ветер, несущий мельчайшие пока еще снежинки, развевал его
застегнутый под горлом плащ, трепал вокруг плеч густые черные локоны;
загорелое скуластое лицо казалось вырубленным из того же гранита, что и
величественная башня князя Сапхи.
Князь приветствовал гостей глубоким поклоном, и Лука с Торвардом ответили
ему тем же. Энджи стояла, запахнувшись в светлый шерстяной плащ, и ждала,
когда Торвард представит ее хозяину: женщинам кланяться не полагалось.
Обменявшись с Сапхой парой любезных фраз, Королев взял девушку под локоть и
подвел ее к владетелю.
— Леди Энджи, князь…
Хозяин замка склонился в глубочайшем поклоне и, протянув руку, коснулся
губами полы ее плаща. Энджи слегка порозовела и одарила восхищенного князя
любезной улыбкой.
Сапха широко развел руки и поклонился еще раз, после чего вся процессия
зашагала по серым ступеням широкой лестницы. В просторном холле их ждали юные
пажи с кувшинами для мытья рук. После этой символической процедуры гости
прошли в глубь башни — там, в небольшом уютном зальчике, был накрыт низкий
овальный стол.
Торвард уселся на меховой пуф напротив хозяина, Энджи чуть замешкалась, и
Лука, стрельнув глазами, прошептал, почти не раскрывая губ:
— По правую руку!.. С левой садится только дочь!
Дочери князя, кстати, не заставили себя ждать — появились из скрытой за
занавесями двери, гордо прошествовали по залу и опустились на пуфики слева от
отца. Торвард опустил голову, моля Бога, чтобы парням не пришло в башку
пялиться на девушек… а посмотреть там было на что. Стройные, гибкие
— все в отца, — чуть смугловатые красавицы выглядели настоящими
амазонками, их грациозные тела были вызывающе затянуты в тонкие облегающие
комбинезоны, а глаза — о-оо, в их угольной черноте плясали такие черти, что
Королеву стало не по себе.
Пуф справа от князя остался свободным — Сапха был вдов, а повторный брак
считался на Грэхеме шокирующей редкостью. Пришедшие с ним воины окружили
сюзерена, рассевшись с обеих сторон, так же поступили и офицеры Торварда. Он
облегченно вздохнул: первая часть дурацкого шоу прошла нормально, теперь можно
было и чуть расслабиться.
Лука, занявший место на краю стола, поднял графин — по праву гостя и праву
старшего: Сапха почтительно кивнул и тихонько хлопнул в ладоши. Из стены,
словно ниоткуда, выплыли две молоденькие девочки в длинных платьях — они несли
отсутствовавшие на столе кубки. Встав, Кириакис разлил резко пахнущую жидкость
и вернулся на свое место. Первый тост был за хозяина.
В течение следующего часа этих тостов было произнесено несметное множество.
Владетельный князь и в самом деле работал с производительностью аварийной.
помпы, закачивая в свою утробу невообразимо мерзкую маслянистую жидкость.
Торвард не мог отделаться от ощущения, что цветистые многоэтажные тосты
предназначены именно для подслащения проклятого самогона… Сапхе, впрочем,
было на это плевать: здесь пили более чем редко и о вкусе выпивки не думали.
Косорыловка лупила по мозгам почище главного калибра «Валькирии», а большего
от нее и не требовалось.
Через некоторое время Торвард стал замечать, что его крепкая офицерская
выправка дает. о себе знать: он пил наравне с любезным хозяином, но почти не
пьянел — тогда как Сапха уже начинал закатывать глазки. Князь, должно быть, и
сам учуял приближение критического момента. Он наклонился к одному из своих
рыцарей, что-то прошептал ему на ухо и, неестественно резко выпрямившись,
