На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
расстановку сил, и Орегон сейчас ходит в королях. Почему, вы думаете,
я решился отгрызть кусочек Объединенных Миров? Да потому, что умные люди
убедили меня в том, что Светлейшим ублюдкам теперь будет не до нас! Хэмпфри
сейчас пищит, кричит и бесится — а толку? Совет не
даст ему ни единого корабля, я в этом уверен. А пройдет пара лет, и мы
отобьем себе какой-нибудь Фарнзуорт или что-то еще… —
— Давайте лучше выпьем, милорд, — предложил Казач„нко, — боюсь, у меня
кружится голова. Нельзя же так — сразу… ведь в самом деле, еще вчера мы были
потными аврорскими голодранцами, выброшенными из флота за излишне длинные
языки!
— Выпьем, — охотно согласился Торвард, -ночевать я сегодня буду на линкоре —
хочу спокойно поспать, так что можно и выпить. Коньяк у вас отличный.
Проглотив рюмку коньяку, он поднялся.
— Благодарю за угощение, вы отличные хозяева. Помните о том, что я вам
говорил, — все это сегодня очень важно. Жаль, конечно, что не удалось
посмотреть город, не угадал я со временем. Впрочем, я думаю, он от меня никуда
не убежит. Идемте, господа.
Он привычно опустился в удобное кресло, и катер нырнул в бархатистую мглу
весенней ночи. Острый нос машины развернулся к юго-западу — туда, где ярко
освещенный космопорт жил своей суетливой, ни на секунду не утихающей жизнью.
Выпитый коньяк несколько прибил муторный осадок, бередивший душу после
запекшихся кровью ямок на зеленом холме, и мир уже не казался Торварду таким
мрачным. Впрочем, — это он знал твердо — действие алкоголя скоро закончится, и
тогда сознание вновь застит горькая алая пелена. И может быть, ему станет еще
хуже.
«Что со мной? — устало подумал он, нашаривая в кармане портсигар. — Почему?
Ведь прав Казик — все обстоит не так уж плохо. Ведь и сам я недавно был если
не голодранцем, то по крайней мере отпетым неудачником! А сегодня, кажется,
дедуля может гордиться моими достижениями. Правда… Что «правда»? — спросил
он у себя. — Действительно, я многого добился. Вот только к чему все это
приведет? Деду было хорошо — у него была Империя: честь, слава, верность
долгу, всякое сраное рыцарство.. а у меня? Орава негодяев, собранных на
помойках нашего гнусного мира, братство с преступными кланами и репутация
безжалостного убийцы»?!»
Торвард прикрыл глаза и попытался ни о чем не думать. Не получалось. Перед
глазами мелькали то Эд Лумис, хрипящий на окровавленном колу, то горящие
дворцы Хэмпфри, то грустно улыбающийся Лука Кириакис в роскошном интерьере
своего гнезда на Рэндоме «Нет, к дьяволу, — подумал Торвард. — Мне надо
поучиться у Энджи — хотя бы ее непревзойденно логичному цинизму. Она ведь
права, права до тошноты. я сам выбрал этот путь. Да, я сам» что мешало мне
начхать на дедушкино наследство и преспокойно спиваться на Кассандре? А?.. Я б
тогда уже давно гнил на колу — он беззвучно рассмеялся. — Гнил, гнил, гнил —
и кому. какое дело, успел бы я спиться или нет.» От этой мысли ему стало вдруг
холодно, но, странное дело, горькая муть отпустила сжатое горло. Вместо нее по
груди медленно поползла прохладная волна ярости и убежденности — ничего иного
с ним случиться не могло, то, что есть, и то, что будет, — это крест, и с плеч
его не сбросишь. «У каждого своя Голгофа, — вспомнил он слова предка, — и у
каждого свой ад».
Катер пошел вниз. Торвард открыл глаза и повернулся к Энджи:
— Отправляйся в столицу. Я прилечу завтра — мне нужно поговорить с Вольфом и
его людьми.
— Но. почему? — уголки ее губ печально опустились.
— Потому что у тебя полно дел. А мне надо побыть одному.
Дитц опустил крылатую машину прямо под трапом «Валькирии». Торвард ступил на
темные плиты космодрома и замер, глядя, как «ТР-300», поднявшись в воздух,
разворачивается в облет громадного корабля. Рядом уже стоял вахтенный офицер,
но заговорить он не решался: лицо командира перекосилось неведомым ему
страданием, губы мелко подрагивали.
— Да, — резко повернулся Торвард, — я вас слушаю.
— Милорд, на борту без происшествий. Главный инженер мобилизовал свободных
от вахты членов экипажа для проведения диагностических и ремонтных работ.
— Благодарю, — Королев щелчком отбросил в сторону окурок и тотчас же сунул
руку в карман за новой сигаретой — после выпивки ему до смерти хотелось
курить, — передайте ему, что
