На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— Лорд Тильс не опускается до бесед с гнусными мятежниками! — басовито
гаркнул владетель. — Я надеюсь, что ты ухитришься дожить до суда, тварь!
— Все может быть, — согласился Торвард, — но я могу гарантировать, что вы не
доживете до рассвета! У меня больше тысячи хорошо вооруженных солдат! Сложите
оружие, и обещаю вам честную петлю — в противном случае вы умрете очень плохой
смертью!
— Смерть всегда одинакова! А насчет тысячи я тебе не верю — пока я видел не
больше десятка!
— Милорд! Если вы согласитесь отдать мне моих людей, то я обещаю вам, что
ваш сын сможет спокойно покинуть планету. Если же нет, то умрут все — и
клянусь дьяволом, умирать вы будете очень долго!
— Ты имеешь в виду свою сучку и компанию рогатых дикарей? Да, они еще живы.
Но, — и Тильс вдруг захохотал, — это ведь ненадолго, не правда ли?
Торвард вернулся за угол.
— Бородатого старика в шикарном плаще взять живым, — приказал он. — Те, кто
вызовется сдирать с него шкуру, получат тройную плату — вместе с теми, кто его
возьмет.
— Мы возьмем, милорд, — зловеще ощерился амбал с султаном, — и дело вовсе не
в плате! Вы стоите за своих любой кровью! И теперь плата не имеет значения.
— Редко какой лорд будет стоять своей кровью, — буркнул кто-то, — и кем бы
мы были, требуя платы в таком деле? Пошли, парни! Дай Бог всем такого лорда!
— Пошли, пошли, — заворчали легионеры — и жуткий рык вновь сотряс старый
замок.
— Катера! — позвал Торвард. — Все катера, стоящие под замком! Поднимитесь на
уровень последнего этажа центрального донжона, уставьтесь мордами в окна и
врубите ревуны на полную мощность. Три минуты, не больше! А то мы тут
охренеем.
Сперва раздался свист. Пятнадцать катеров медленно подлетели к окнам
верхнего этажа, в коридорах которого еще ждали нападения последние люди лорда
Тильса, и развернулись — чей-то острый нос вполз в стрельчатый проем, выломав
пушкой ажурный переплет. И ударил рев, жуткий рев боевых сирен, низкий,
сводящий с ума и заставляющий в панике бросать оружие и бежать куда глаза
глядят. Гром стрельбы моментально утонул в гулком кошмаре ревунов — казалось,
mb. ревут не катера, а трубы Судного Дня, и сейчас из-под старых мраморных
плит начнут вставать призрачные фигуры в истлевших саванах.
Сирены еще не утихли, а по лестнице верхнего этажа уже побрели шатающиеся
фигуры с зажатыми ладонями ушами. Оружия при них не было. Те, кого
владетельный Тильс поставил на последнем рубеже обороны, не выдержали —
Торвард прекрасно знал, что выдержать такое может лишь подготовленный человек,
— как знал он и то, что его легионеров ревунами не испугаешь.
Катера отошли. Наступившая тишина показалась Торварду такой оглушительной,
что до него не сразу дошло, что выстрелов в коридоре больше не слышно. Пятеро
легионеров деловито опутывали тросами тех, кто спустился сверху, — удивленно
хмыкнув, Торвард вышел в коридор и сразу увидел бешено брыкающегося лорда
Тильса: руки его, выворачиваемые двумя дюжими мужами в рогатых шлемах, уже
трещали суставами.
— Когда рвать его, милорд? — осведомился офицер с султаном на шлеме. —
Сейчас или же погодя?
— Не торопись, дружище, — ухмыльнулся Торвард, — не торопись, ведь я обещал
ему красивую, долгую смерть — позволь же ему насладиться ее ожиданием. Ну что,
ваша милость, — затянутой в окровавленную перчатку рукой он приподнял седой
подбородок владетеля, — вы все еще не желаете беседовать с мятежником?
Тильс заскрежетал зубами, и по седой бороде поползла кровавая пена.
— Что ты хочешь, тварь?
Офицер с султаном впечатал тяжелый сапог в живот лорда:
— Научись разговаривать так, как подобает!.. Хотя бы перед смертью!
— Ты украл мою женщину, — оскалился Торвард, — женщину, которую я люблю
больше себя самого! Ты украл моих людей — мальчишку-пилота, который может быть
воином лишь в небе, и мою свиту, клявшуюся мне в верности! Ты действовал как
вероломный подонок. Клянусь, ты будешь умирать два часа — два часа, ваша
милость! — если не скажешь, где ты их упрятал.
— Своей свитой ты можешь гордиться, — прохрипел Тильс, — рогатые умерли
достойно, ни один из них не дался живым. Сучка твоя, видимо, доходит, потому
что она тоже кинулась на моих гвардейцев. А щенок, я думаю, уже созрел для
гаремной жизни — у моего сына Акса большой опыт в такой хирургии…
