На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
турбина!
Торвард покинул компанию незадолго до полуночи Лорд-канцлер был мертвецки
пьян и нес удивительную околесицу — Королев даже удивился, что кадровый офицер
может так нажраться. У входа его ждал заказанный у хозяина открытый антиграв:
почтительнейший метрдотель с поклоном вручил ему тонкую пластинку ключа, и
Торвард, распахнув дверцу, забрался в уютный кокпит двухместной машины. Мягко
взрыкнул акустически настроенный движок, и кар поплыл вдоль освещенной
фонарями улицы.
Он впервые ехал по ночной столице, и сейчас его приятно удивило большое
количество гуляющих: люди сидели на верандах симпатичных маленьких кафе,
неспешно брели по тротуарам или стояли, попивая вино и пиво, под мягкими
желтыми плафонами. Пару раз его узнали, и он небрежно отмахнул честь в ответ
на почтительные поклоны — завтра эти люди будут восхищенно толковать о
непревзойденной учтивости нового лорда-владетеля, ибо Хэмпфри — это он знал
точно — не удосуживался появляться на улицах Форт-Джастина, не говоря уже о
взаимных приветствиях.
Он не боялся случайного выстрела — и не потому, что сзади неотступной тенью
шла машина с охраной — нет, сейчас Торвард был уверен, что стрелять в него не
станут. Неожиданно ему захотелось пива, большую кружку янтарного пива с солью,
и увидев справа на тротуаре столики и выходящую прямо на улицу стойку
небольшого бара, он повернул руль и затормозил.
Сидевшие за столиками люди вдруг притихли.
— Добрый вечер, господа, — мягко улыбнулся им Торвард, подходя к стойке.
— Добрый вечер, ваша милость, — пробормотал побледневший бармен, — что
изволите приказать?
— Кружечку пивка, старина. Светлого и с солью. А? Порывшись в кармане,
Торвард бросил на стойку мятую орегонскую крону, но развернувшийся с кружкой
бармен ее не заметил.
— Вы разве не принимаете такую валюту? — удивился Королев.
— Ка-как можно, — задохнулся бармен, отодвигая купюру от себя, — разве я
смею брать деньги с вашей милости?
Торвард положил руку на его ладонь:
— Запомни, старина: я здесь не для того, чтобы грабить… и запомни еще вот
что: мои права ничем не отличаются от твоих — отличаются только обязанности!
Взяв в руки кружку, он взгромоздился на высокий табурет и как ни в чем не
бывало развернулся к столикам. Люди не ушли, они все смотрели на него, словно
ожидая чего-то.
— Господа, — умоляюще произнес Торвард, — не стоит портить себе вечер! Я
просто остановился выпить пива — я не представляю никакой опасности, и не
нужно смотреть на меня с таким ужасом. Я вешаю только тех, кто грабил вас в
последнее время, а честным людям я желаю только добра: ваше здоровье, господа!
Он сделал большой глоток, повернулся и вдруг замер: по улице медленно брела
Милен в красивом синем платье. Увидев его, она почему-то виновато улыбнулась и
подошла к стойке.
— И что это значит? — тихо спросил он.
— Самовольная отлучка с боевого поста, — улыбнулась женщина, — я отпросилась
у Ника и улетела рейсовым коптером. Мне очень хотелось погулять… просто
погулять.
— Одиночество не идет на пользу красивым женщинам, — с укором заметил
Торвард. — Почему я не вижу рядом с тобой симпатичного мальчика?
Милен грустно улыбнулась и спросила у совершенно обалдевшего бармена бокал
легкого вина.
— А ваша милость изволит прогуливаться?
— Грех терять такой чудесный вечер. К тому же я очень устал.
— Я, наверное, тоже…
— Милен, — Торвард поставил кружку на стойку и потянулся в карман за
сигарой, — Милен, ты устала от самой себя. Ты думаешь, я не знаю, почему ты
решила удрать с «Валькирии» и приняла этот дурацкий корвет, который и стрелял-
то всего два раза?
Женщина печально опустила глаза. Уголки ее красивых губ едва заметно
дернулись.
— Дружище, — сказал Торвард бармену, — найди-ка мне бутылочку хорошего
винца. Такого, знаешь, легкого, вечернего.
Он выложил на стойку пятидесятикронную купюру и коснулся пышной прически
Милен-
— Не будем пугать людей. Вон стоит моя машина. Бармен вынес из подсобки
высокую бутыль и вручил ее Королеву.
— Ваша милость изволит приказать бокалы?
— Не надо, у меня есть — в машине. Доброй ночи, господа, — он элегантно
воздел к виску два пальца и прошел к своему кару.
— Какой у нас красавец лорд,
