Миры Королева

анатомически совместимы. Такие браки случались очень редко, по крайней мере в Сфере Человечества, однако запрещать их никому не пришло бы в голову. Сейчас, осторожно косясь на шокирующе-очаровательную Вьекки, Детеринг подумал о том, что считать таких мужей извращенцами не слишком осмотрительно.
– Пой, – услышал он журчащий голос и понял, что прошло всего лишь несколько секунд. – Но сперва налей мне из вон того графина.
Далее произошло странное. Мюир, выпрямившись на стуле, как статуя, вытащил из-под своей затейливо расшитой фетты полусферический золотой бокал и поставил его перед гостьей. Вьекки в ответ поднесла к губам кончики пальцев обеих рук, а Костас налил в бокал густой голубоватой жидкости из пузатого графина на смешных птичьих ножках.
Вьекки, кривя в улыбке губы, подняла бокал.
– Впрочем, петь не надо, ты вечно фальшивишь. Выпьем, ребята. Я рада видеть вас в добром здравии.
Ее интер был далек от идеала, но все же отнюдь не резал ухо.
– Сейчас стало опасно, – вздохнул Тальберг. – Кое-где…
– Да, и это уже заметно, – согласилась Вьекки. – В другие времена можно было бы нанять кучу идиотов, которые недорого себя ценят, но сейчас без серьезной поддержки никто никуда не пойдет. А ее не будет. Пока, по крайней мере.
– Это мы уже знаем, – кивнул Костас. – Но дело делать надо, других вариантов на ближайшую перспективу не просматривается. Клан не хочет терять Ойсмолл, мы не хотим терять Тита – и так далее по кольцу.
– Я тоже не хочу терять Ойсмолл. Другого такого места в сфере Фейнд не найти, вы это знаете не хуже меня. Когда-нибудь – и вы это успеете увидеть – там будет идти совсем другая торговля. Объемы растут, нужны перевалочные базы. К Титу скоро пойдут хорошие деньги – если, конечно, жабы не успеют раньше. Линдаллу и Аймин исчерпали себя, предел уже не перейти: все ширится, войн нет и никто их не ждет, бизнес растет день ото дня. Клан, оставив за собой Ойсмолл, сможет очень сильно поднять объемы. При условии сохранения прежнего уровня безопасности, разумеется.
– Я должен услышать в твоих словах деловое предложение? – поинтересовался Костакис.
– Предложение помощи, если хочешь.
– И что ты попросишь взамен?
– Пока ничего. Повторяю, для меня важно сохранение Ойсмолла в том виде, в котором мы его сейчас имеем, – хотя бы.
– Значит, Тит говорил не только с Бодуэном… впрочем, здесь нет ничего удивительного…
– …ты на его месте поступил бы точно так же. Говорить об уровне риска в твоей операции не будет никто, потому что ни у кого нет информации. А я могу ее поискать.
– Частным образом? Да ты ли это, Вьекки? Или меня обманывают глаза?
– Некоторые семьи клана не могут думать ни о чем, кроме сегодняшнего вопроса с наследством. Они считают, что он может перерасти в очень серьезную проблему. Для меня интереснее смотреть вперед чуть дальше. Падение Ойсмолла приведет к репутационным потерям, компенсировать которые не удастся даже за десятилетия. Хуже того – ты сам знаешь, что у Ярдвар полно достаточно сильных соперников. Гибель верного арендатора позволит поставить вопрос о моральной компетентности клана. Ответ на такой вопрос можно искать столь долго, что дело о наследстве Энкра будет выглядеть полнейшей чепухой…
«Господи помилуй, – пронеслось в голове у Детеринга, – передо мной, очевидно, одно из первых лиц в разведсообществе клана. Привет, коллега… но каков уровень анализа!»
– Выпьем еще, – решил Костас и протянул руку к графину с голубым напитком, коротко подмигнув при этом Кире.
Йорг вспомнил, что до каракешевой они с Кирой пока так и не добрались. Когда прекрасная Вьекки вновь подняла бокал Мюира, Детеринг решительно опрокинул в рот свою порцию… и задохнулся. Невзирая на молодые годы, капитану Детерингу случалось пробовать множество разных напитков, включая редкие росские настои горных трав, – но такого он не ожидал никак: во рту взорвалась сложным мятно-карамельным букетом настоящая ледяная бомба, на миг лишившая Йорга способности чувствовать что-либо, кроме мороза, продравшего его до костей. Судя по выпученным глазам Киры, ее ощущения оказались не менее фееричными.
– Я теперь даже боюсь тебя, Вьекки. – Лед ослабил свои тиски, и Детеринг услышал голос Костаса.
– Пусть моя игра останется со мной, – прожурчал в ответ смешок корварки. – Вы пробудете здесь еще какое-то время?
– Наверное, да, – кивнул Костас. – Мы все страшно устали, к тому же ты знаешь наши обстоятельства. Я отпустил на поверхность почти весь экипаж.
– Я забыла сказать о своем сочувствии… простите меня.
– Пустое, Вьекки, все давно позади.
– Тогда не будем много говорить. – Вьекки поднялась и поставила на стол бокал лиддана. – Я постараюсь сделать все как можно быстрее.