На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
улыбнулся и вытер салфеткой губы.
— Побеседуйте с миледи.
Дитц опустил катер на недавно законченном посадочном поле, и сопровождаемый
охраной Торвард быстро прошагал через тенистую аллею к парадному подъезду
своей резиденции.
Этот дворец принадлежал чертовски упрямому лорду, водившему личную дружбу с
Домом Хэмпфри, и танковые гусеницы порядком размолотили имение. Строительным
бригадам понадобилось целых пять дней, зато теперь усадьба сверкала пуще
прежнего. Торвард поселился в этом гнезде исключительно по настоянию лорд-
канцлера: командирские апартаменты «Валькирии» его вполне устраивали, и даже
перевезя сюда свои вещи, он все равно считал линкор своим домом.
У входа его встречал благообразный седобородый дворецкий, выкопанный где-то
тем же Ровольтом, и пара неизменных легионеров.
— Бассейн, Марко! — приказал на ходу Торвард. — И сок сиу — ледяной!
Орава слуг его раздражала до безумия, и он разогнал их в первый же день,
заменив лакеев молоденькими девочками из гарема покойного хозяина гнезда. По
коридору спешил «домашний» референт — смышленый юноша из местных, найденный
Энджи в главном офисе бифортского банка. Парень выглядел взволнованным;
впрочем, другим Торвард его не видел.
— Что у тебя, Брент? — спросил он, шаря по карманам в поисках ключа от
собственной спальни.
— Господин глава департамента развития докладывает о прибытии представителя
одного из крупных аврорских банков, милорд Леди Энджи будет ждать вас на
полчаса раньше условленного времени…
— Ох Господи… — Торвард распахнул тяжелую дубовую дверь и взмахнул рукой:
— Заходи. Что еще?
— Его милость лорд-канцлер полдня заседал в комиссии по банкам и финансовой
политике.
— Заседал, говоришь? Да, он у нас любит позаседать. Так. Шрайверу ничего не
обещай, понял? Если еще раз позвонит миледи, передашь ей, что я все понял и
прибуду без опозданий.
Он содрал с себя сапоги, побросал как попало одежду, швырнул в сейф меч и
кобуру и отправился в бассейн.
В обширном подземном зале его ждала белокурая девочка с золотым подносом, на
котором стояли ледяной бокал и запотевший графин: дворецкий знал, что во время
купания его милость выпивает никак не меньше пол-литра
Девочка поставила поднос на легкий плетеный столик у самого края бассейна и
согнулась в поклоне
— Останься, — приказал ей Торвард, бросая на стол принесенные с собой
сигареты, — сядь и, если хочешь, кури. Сейчас мне не хочется быть одному
Бросив ей на руки мохнатый белый халат, он погрузился в теплую
ароматизированную воду — из стенки ударила сильная косая струя, и он встал
перед нею, смывая с себя усталость суматошного дня
«Вот мы и приехали, — сказал он себе — Как любит говорить Энджи плыли,
плыли, а на берегу усрались На хрена мне этот замок? Эти милые девули,
стремящиеся угадать любое невысказанное желание»? Каким же я был идиотом1 «
Минувшей ночью ему опять приснился тот давний сон рубка «Валькирии» и
пыльная бездна на экранах Рывком проснувшись, Торвард высвободился из нежных
рук спящей Энджи и долго курил на балконе, до одури всматриваясь в такое
незнакомое звездное небо Его место было там, посреди ажурного узора созвездий
Он в тысячный, наверное, раз проклял все на свете и ощутил острый укол
зависти: как просто было жить лукавому предку Он с гордостью носил свой
черный мундир и четко различал добро и зло.
Торвард подплыл к краю бассейна, встал — там было ему по грудь — и поднял
голову
— Вента, налей мне стаканчик
Девочка поспешно протянула ему наполненный бокал он глотнул и потребовал
сигарету.
«А так ли уж четко, — подумалось ему, — так ли уж четко дорогой дедуля
разграничивал черное и белое»? И когда вообще в человеческой истории имели
место быть персонажи сугубо положительные или сугубо отрицательные»? Когда-то,
конечно, такие и случались — да только как давно это было, Господи Кто у нас
тут положительный герой»? Я, расстреливающий людей из биполярных пушек»? Или,
может быть, Лука, который чихать хотел на законы, акцизы и вообще любые
правительства. — Торвард хмыкнул и прислонился к стенке бассейна — А с другой
стороны, как же назвать нас героями отрицательными, если мы благополучно тащим
из нищеты целую планету»?»
Он вдруг
