На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
экспансию, собирая под свою безжалостную длань все новые и новые миры,
невиданный расцвет торговли и промышленности убеждает людей в преимуществах
того, что они привыкли считать бедламом, и пожалуйте, золотой орел вновь
воспаряет над Галактикой как символ безграничного могущества человека.
Энджи закурила тонкую золотую сигаретку и опустила толстое боковое стекло.
— Все может быть.. хоть мне очень трудно поверить во всю эту мистику.
— Мне тоже было очень трудно поверить в существование этого хронотранспорта
А в то, что ты называешь «мистикой», я верю очень даже охотно. И знаешь, мне
кажется, что картинку я нарисовал слишком примитивную. Что-то там будет еще…
и еще раз «выстрелят» все эти необъяснимые случайности. Гм, а начиналось-то
все с одного-единственного старого звездолета
-… которому нет равных в мире»?
— Да, но опять-таки если бы не орегонская эскадра и «Слай», наши потери
могли бы иметь такие размеры, что захват Бифорта обернулся бы нашим поражением
— окончательным и бесповоротным. Ты не представляешь себе масштабы риска, на
который мы шли. Это со стороны все выглядит легко и просто: ну прилетели, ну
постреляли… А появись брэдхэмский легион чуть раньше, они успели бы
высадиться, и тридцать тысяч солдат раскатали бы нас в блин. Никакие катера и
танки нас не спасли бы. Теперь-то конечно: после такого образцово-
показательного разгрома Совет о Бифорте и думать не хочет1 Кому охота соваться
под пушки корабля настолько огромного, что поразить его нечего и мечтать?
— Послушай, Тор, а как ты сам считаешь, стоит ли нам сегодня строить жизнь
по имперским калькам?
Он глубоко вздохнул. Перед глазами пронеслись картины огромных залитых
солнцем городов. Миллионы могучих черных кораблей, растянувшись в пространстве
величественным боевым полумесяцем, летели в сторону сияющего центра Галактики,
сотни и сотни размалеванных драконами и нагими красотками фрегатов и крейсеров
срывались со стартовых аппарелей своих зловещих баз, и само пространство,
казалось, сжималось, растоптанное величием человеческой расы. Он видел эти
картины воочию — предок оставил немало голофильмов имперских времен Он видел
рвущиеся в небо башни многолюдных и богатых миров, видел бесконечные потоки
изысканно одетых людей на улицах, он видел их глаза — и они разительно
отличались от глаз его современников.
— Мы просто не сможем, малыш. Мы совершенно не такие, какими были они. И к
тому же нас слишком мало. Сегодня на всех человеческих мирах живет меньше
людей, чем их было в твое время на Земле. Империя пала, и мы с радостным
улюлюканьем бросились в прошлое.
.. Ночью он не спал. Дождавшись, когда Энджи уснет, Торвард накинул теплый
халат и вышел на широкий балкон. На резном мраморном столике стояла бутыль
первосортного виски и оправленный в золото бокал. Он плеснул себе треть бокала
и уселся в высокое бархатное кресло. Звезды, такие холодные и равнодушные,
пышным золотистым ковром усеяли беспредельное черное небо — он смотрел в
бездонную пропасть и думал о том, что ехидная судьба, не раз смеявшаяся над
человечеством, смеется теперь и над ним.
Чертов дедуля наверняка устроил себе шикарную забаву и сейчас потирает на
небесах руки, наблюдая за суетливыми метаниями славного внучка.. а может быть,
долг был для него и в самом деле превыше всего, и он отвел Торварду роль
исполнителя своего последнего, высшего замысла?
Королев глотнул ароматного напитка и облокотился на стол, закрыв лицо
руками. «Мы сражались ради будущего», — вспомнил он слова предка. Будущего,
которое обернулось прошлым? Суровые тени в щеголеватых мундирах вдруг окружили
его, надвинулись из темноты молчаливой шеренгой Ночной ветерок трепал их
черные локоны, шевелил бахромой на золотых погонах, их ладони лежали на эфесах
узких офицерских клинков..
— А теперь сражаться должен я, — прошептал Торвард, чувствуя, как к горлу
подкатывается вязкий ком, а в уголках глаз набухают крохотные слезинки, —
и я, лорд Торвард Королев, владетель бифортский, буду сражаться за всех вас
Он вернулся в спальню, когда небо на востоке уже засветилось, гася звезды, —
тихонько примостился рядом со спящей Энджи, вдохнул теплый аромат ее нежного
тела, зашевелившись, она обхватила его обеими
