На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
в зону войдет человек, заявленный этим Рабиновичем,
немедленно поднимай материалы на его задницу. Если, конечно, тебе удастся. —
Не считайте меня идиотом, милорд, — махнул рукой Слим, возвращаясь за стол,
на котором лежал личный мобильный инфорбокс, настроенный на частоты портовой
сети, — у меня все на контроле, а мемеограф Люка уже подключен к коммутатору
накопителей. Продолжая горестно вздыхать и морщиться, Минтон Бак повел друзей
по нескончаемым коридорам складского комплекса. Пропутешествовав по этому
пластиковому муравейнику с десяток минут и сменив пару лифтов, они очутились
в районе подземелий злосчастного седьмого дока. Скрипнул очередной лифт — по
времени спуска Роббо определил, что они провалились в тартарары самых нижних,
коммуникационных уровней — и в глаза ударил розоватый свет прожекторов
полицейских экспертов.
— У тебя удостоверение с собой? — тихонько спросил Ариф. — К чертям, —
прошептал Роббо, — не стоит… пока. Узкая и неимоверно грязная труба
коридора была наполнена неровным гулом полутора десятков голосов, и среди них
Роберту на секунду почудилось нечто хорошо знакомое.
— О, черт! — захрипел он, разглядев в розовом сиянии роскошную гриву
каштановых волос и хмурые, но все равно милые серые глаза. Исчезать было,
пожалуй, поздно. Ариф, поймав его взгляд, оставил друга в полумраке лифтовой
-(h( и рванулся в гущу событий в поисках капитана Лашке из портового
департамента. Лашке они знали давно и хорошо… в том смысле, что имеющейся у
них информации по уши хватило бы, чтобы надолго оторвать бравого блюстителя
порядка от любимого и такого хлебного космопорта. Ара вернулся через минуту.
Капитан был зол и пытался упираться — не очень, правда, ретиво. — Вы чего,
парни, совсем с катушек сорвались? — задушенно просипел он. — Вы видите, кого
сюда черти принесли? Столичные борзачи… Да они вас в блин укатают!
— Спокойно, — урезонил его Роберт. — Что слышно, растолкуй. Какого черта
Макс залез в эти катакомбы? Или его сюда уже потом приволокли? — Да нет, он
сам… Хрен его поймет, парни, темное это дело. Он сюда пришел с каким-то
человеком — и тот его здесь оставил с развороченной башкой. Если бы не
техники, которые перлись через эти трубы к обвалившемуся по соседству
вентилятору, его бы год искали. Ох, будут у нас крупные непри…
Кэп не договорил: заливая все вокруг кровью, он рухнул с расколовшейся, как
орех, головой прямо на грудь Роберта. Странно, но свистящий грохот выстрелов
дошел до его сознания позже, чем матерный визг кулем осевшего Ары — и позже,
ч„м он выдернул из-под полы плаща свой древний имперский «хенклер»,
подаренный когда-то отцом. Стреляли из полутемной глубины бокового коридора;
света там почти что не было, и на раздумья у Роберта времени не оставалось:
громоздкое оружие, созданное для безусловного поражения тяжелозащищенного
противника, глухо взревело, сбивая розовые полицейские прожекторы, поднятые
на высоких телескопических стойках.. Узкий коридор наполнился криками боли и
ужаса, хлопками взрывающихся ламп, сладковатым запахом горелого мяса. Перебив
все источники яркого света, Роберт развернулся и перенес огонь в глубь
коридора — бьющий из двух коротких стволов синий ураган мгновенно обнажил
стену, воспламенив старый пластик отделки, поднял в воздух удушливые облака
цементной пыли… Только услышав под боком звон вылетевшей из Ариного
бластера обоймы, Роббо отпустил курок.
Удрал он, удрал… — странно всхлипнул Ариф.
Я видел. Знакомая вроде рожа, не пойму только, кто.
-Ты… как? — Я… дрова… — Кириакис оскалил зубы в кривой ухмылке и
потерял сознание. Правая нога выше колена была прожжена почти до кости — в
сером свете редких потолочных плафонов Роберт хорошо видел обугленное мясо в
обрамлении из кровавой бахромы разодранных брюк. Рядом, в глубине ниши, мелко
постукивали зубы белого как мел Минтона.
— Как он мог стрелять с т-такой раной? — просипел Бак. — Руками! — рявкнул
Роберт, срывая с бедер узкий кожаный пояс. — Затяни ему ногу, живо! Окрик
привел Бака в чувство — выхватив из рук Вербицкого ремень, он поспешно
склонился над Арифом. Роббо выпрямился и вышел из спасительной ниши… В лицо
ему смотрел блестящий ствол полицейского бластера. — Вы арестованы, — молодой
широкоплечий лейтенант был бледен, но отвратительно уверен в своей
