На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
— начинают всплывать
темные, давно забытые страхи. Забытые страхи, затоптанная боль… Отчетливое
понимание того, что за почти три десятка лет ты ни разу не был нужен кому-
нибудь по настоящему. Ужас сверкающей пустоты… Роберт набросил на тело
широкое мохнатое полотенце и тяжело опустился в громадное кожаное кресло,
стоявшее рядом с бассейном. У его ног стоял белый мраморный столик с
неизменным графином и фруктами в чашеобразной вазе светлого резного камня
протянув руку, Роберт наполнил высокий бокал чуть пенящимся красным вином и
опорожнил его в два глотка. Ему стало легче. Переступить, подумал он.
Переступить через полосу огня — а там будет видно.
Глава 4
Меня начинают давить, — Марков поморщился и глубоко затянулся своей
сигарой. — Принц, милорд, шуток не шутит. Они сидели в заплеванном
зальчике небольшого бара на северной окраине космопорта — бар принадлежал
одному из крупных должников Синего, и чужаки сюда не захаживали. Массивное
лицо гангстера выглядело помятым, видно было, что последние дни он слишком
интенсивно заглядывал на дно своего стакана.
— Скоро ему будет не до тебя, — пообещал Роберт. Марков сокрушенно покачал
головой и поднял узкогорлый глиняный кувшинчик с перцовой.
— Пока меня спасает господин Троил, — сказал он. — Но завтра — завтра все
может измениться.
— Ты прав, — спокойно кивнул Роберт, — завтра действительно все изменится.
И… вот что, Пипс: запомни, скоро упадут Франкитти. Думай, как выжать из
этого бабки — думай уже сегодня, иначе завтра за тебя будут думать другие.
Синий прищурился и внимательно посмотрел на своего собеседника.
— Вам, милорд, виднее…
— Да. Мне виднее, — Роберт бросил взгляд на часы и поднялся. — И помни —
когда к тебе придут новые оптовики… Синий коротко склонил голову в знак
понимания и, морщась, влил в себя новую порцию.
— И прекрати пить, — сказал Роберт от дверей заведения. За его спиной
коротко дзинькнул колокольчик. Не оборачиваясь, Роббо миновал узкий грязный
переулок, образованный серыми стенами складских терминалов, и вышел к
прямоугольной посадочной площадке, где его ждал чуть помятый черный коптер.
— Поехали, — приказал он пилоту, захлопнув за собой дверцу. Не зажигая
прожекторов, небольшая машина вертикально взмыла в мутное туманное небо.
Роберт еще раз посмотрел на часы и стащил с плеч пальто. Под недорогим серым
костюмом на нем был надет имперский бронекомбинезон — сняв обувь и одежду,
Роббо не спеша облачился в мимикрирующее обмундирование, затянул на бедрах
широкий пояс с кобурой и всунул ноги в высоченные сапоги на сложной ребристой
подошве. Затем настал черед толстого защитного наплечника — подсоединив
наконец все крохотные штекеры, связывавшие снаряжение в единую «думающую»
цепь, он откинулся на спинку кресла и зашарил по карманам лежащего рядом
камзола, отыскивая сигару. Время у него еще было. Коптер мчался над
разноцветным морем огней вечер только начинался, и та часть Саберхила,
которая будет спать этой ночью, уснет еще не скоро еще долго будут сверкать
переливающиеся рекламой фронтоны его разнокалиберных башен, и
праздношатающийся народ не один еще час будет вливаться в гостеприимные двери
баров и увеселительных заведений. А утром… Что ж, кое-кто до него просто не
доживет. Завтра вездесущие Франкитти с оторопью поймут, что кто-то невидимый
и отвратительно наглый осмелился поднять руку на священную особу одной из их
главных «шестерок» — и они спешно соберут совет. Завтра скривятся в отчаянии
самодовольные прежде рыла мелких уличных дилеров, узнавших, что товар им
теперь брать и вовсе неоткуда — и они возопят. Что будет дальше, Роббо
знал… Пилот опустил коптер на окраине города. Не глянув в его сторону,
Роберт распахнул дверь салона и нырнул в морозную тьму. В нескольких метрах
от коптера влажно поблескивала черной гладью бронеборта приплюснутая
громадина с золотыми имперскими крестами на косых стрелах атмосферных килей.
То был крейсерский ТР-200, один из трех больших универсальных катеров
«Валькирии», повидавший на своем недолгом еще боевом веку десятки
стремительных высадок и яростных воздушных атак. Роберт запрыгнул в
распахнутую темную пасть двустворчатого люка, и толстенные изогнутые
