На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
ему людьми.
— Тебе здесь нравится? — неожиданно спросил Роберт, поворачиваясь к ней. Он
сидел вполоборота к прозрачным — отсюда — дверям заведения, и женщина
догадалась, что периферийным зрением он постоянно следит за происходящим во
внешнем зале.
— Да, — улыбнулась Кэтрин, — интересный интерьер. Никогда здесь не была.
— Это изнанка жизни, — сказал Роббо, с самым беззаботным видом раскуривая
свою сигару. — Тебя сюда никогда бы не пустили, более того, ты не смогла бы
прорваться сюда даже во исполнение служебного долга. Здесь собираются очень
опасные люди. Очень опасные и очень интересные. Видишь того тощего типа с
синей от бритья головой? Нет, не смотри на него… Судовладелец. Его корабли
таскают контрабанду с Бифорта в ОМ и окраинные миры. Прибыльный бизнес. Седой
джентльмен, с которым он разговаривает — тебе хорошо видна его красная
лысина, — крупный торговец живым товаром.
— Живым товаром?!
— Да. Он покупает у кое-каких лордов ОМ мальчиков и девочек и продает их
здесь в секс-салоны. У него также целая сеть борделей. Он давно созрел для
виселицы, но оказанные им услуги пока спасают его шею.
— Услуги, оказанные вам?
— Не только, — загадочно усмехнулся Роберт. — Не только нам. Мы… мы, в
принципе, безобидны. У нас своя игра — но мы многое знаем, и это иногда
упрощает жизнь.
— Тебя здесь, кажется, тоже многие знают?
— Да. Никто не знает, кто я такой. Ты же сама видела — любой мемеограф
опознает меня как лорда Роберта Вербицкого…
— Ариф?
— Арифу проще и сложнее одновременно. Но дело все в том, что его боятся —
некоторым людям он показывал, как они могут умереть.
— Умереть, если не согласятся?..
— Не только. Мы играем давно, Кэт. В игре бывают разные повороты, ты сама
знаешь — карта ляжет то так, то вдруг этак. Здесь — сложный мир, гораздо
сложнее, чем он видится из окон твоего столичного кабинета. Он умолк — к
столу неслышно приблизился официант с широким подносом, на котором стоял
объемистый графин с темно-красным вином и небольшие золотые тарелочки с
пирожными.
— Здесь, кстати, есть мемеографы? — спросила Кэтрин, когда официант
удалился.
— Разумеется, — кивнул Роберт, разливая вино по тонким, оправленным в
золото бокалам. — И поэтому ты — женщина с Окраин… Она понимающе улыбнулась
и подняла свой бокал:
— Мне нравится этот вечер. Даже не знаю почему, но… — не договорив, она
чокнулась с Робертом и выпила вино одним глотком. Роберт ответил ей коротким
благодарным взглядом и глотнул вина. Вернув бокал на стал, он глубоко
затянулся и чуть приподнял голову: один из посетителей бара, проводив своего
недавнего собеседника до дверей, развернулся и двигался в направлении
занятого ими столика.
— Познакомься, крошка, — развязно сказал Роберт, указывая Кэтрин на
подошедшего мужчину, мой старый приятель Людвиг Рупп. Как дела, Вигги?
Присаживайся!.. Это моя новая девочка — Кэтти Фримэн, и не смей глядеть на
нее такими голодными глазами! Рупп ничем не напоминал гангстера. Скорее он
был похож на слегка опустившегося университетского профессора: костюм, еще
недавно вполне респектабельный, был местами вытерт до блеска, кружево сорочки
украшали неприятные желтоватые пятна, а породистое в целом лицо выглядело
одутловатым, словно после недельного холостяцкого запоя.
— Весьма польщен, — произнес он неожиданно красивым баритоном, — польщен
знакомством с такой прелестной дамой…
— Выпьешь, Вигги? — тихо спросил Роберт.
— Не стоит, — Рупп меланхолично взмахнул пальцем, указывая на покинутый им
столик, где в ведерке со льдом стыла нераспечатанная бутылка вина, — у меня
сегодня немало встреч.
— Ты по-прежнему весьма активен, — констатировал Роберт, поднося к губам
свой бокал. — Валяй, выкладывай новости. Рупп сунул два пальца в нагрудный
кармашек своего камзола и не спеша извлек оттуда длинную черную сигарету.
Роббо поднес ему огонь; раскурив, Рупп некоторое время сосредоточенно пускал
к потолку странно пахнущий синий дымок, потом вдруг заговорил — вполголоса,
почти не шевеля губами:
— Даниэли был чист как стекло — по крайней мере, все так думают. Никто не
знает, зачем и почему его уделали там, в этом чертовом подземелье. Я
разговаривал с десятками
