Миры Королева

экономика, каждый финансовый год мы заканчиваем с большими плюсами — за счет
чего? Ответ прост, как все гениальное, — за счет невиданно, невероятно
либерального подхода правительства к вопросам незначительных нарушений наших
и без того либеральных законов. Человек, который делает вид, что занимается
всякими-разными махинациями, свято убежден в том, что никаких налогов он не
платит а на самом деле это не так, ибо от целого ряда акцизов и сборов уйти
просто невозможно: невыгодно. Таких людей у нас довольно много, и
правительство смотрит на них сквозь пальцы. Безусловно, политика эта
негласна, но попробуй ее изменить?.. В результате Мерсар всячески сдерживает
своих песиков, раз за разом укорачивая им поводки, — и мы имеем сложившуюся
a(bc f(n. Роберт глотнул вина и посмотрел на Лейланда. Гангстер меланхолично
крутил в руках изящную серебряную вилку, и на его губах играла иронично
понимающая усмешка.
 — Браво, милорд, — сказал он, поймав взгляд Роберта. — Ни добавить, ни
убавить. Думаю, редкий аналитик сумел бы разжевать наше сегодняшнее положение
более внятно. Могу лишь добавить, что все это было заложено в бифортскую
политику с самого начала, с первых дней завоевания планеты экипажами Торварда
Неукротимого. Мало кто мог представить себе, к каким результатам эта политика
приведет. Но вот Бифорт стал идеальным местом для зарабатывания больших или,
по самочувствию, очень больших денег, и нам с вами выпало занять на нем свои
места. Мне мое место нравится, и за него я готов воевать до конца… Кириакис
усмехнулся и вновь склонился над очагом, поправляя кочергой занявшиеся
пламенем свежие поленца.
 — Ждать нам придется недолго, — загадочно пообещал он.
 
 Глава 8
 
 Он был невысок, откровенно пухловат и казался беззащитным. Мягкие карие
глаза дружелюбно щурились в лицо собеседнику, и, не зная, кто он таков на
самом деле, в нем никак нельзя было угадать самого остроумного, самого
язвительного и самого непримиримого репортера Бифорта. Его звали Дин Лоренц,
и последние пять-семь лет это имя, как правило, произносили вместе с намертво
прилипшей к нему кличкой — Дин Разрушитель. Он действительно разрушал.
Разрушал карьеры зарвавшихся чинодралов, излишне громогласных полицейских,
давил, как назойливых клопов, тех, кто, по его мнению, хотел от жизни слишком
многого. Он был самой совершенной на Бифорте машиной по формированию
общественного мнения, и его услуги стоили дорого — Дин Разрушитель знал себе
цену. И ее платили, платили хотя бы потому, что работа ловкого жонглера могла
оказаться более полезной, чем тяжкий труд целой когорты опытнейших адвокатов.
Сегодня перо Лоренца требовалось лорду Арифу Кириакису, и он безропотно
согласился прибыть в неблизкий для него запыленный Арминвилл, где
высокопоставленный работодатель уже млел от жары под полосатым зонтом уютного
летнего ресторанчика. С лордом Арифом Лоренца связывали кое-какие эпизоды из
прошлой жизни. Они не виделись несколько лет — лорд Ариф, разумеется, не раз
любовался физиономией Дина во время его разгромных репортажей «с места
события», но его Лоренц видеть не мог — и тем не менее он узнал его сразу,
едва покрытый слоем белой пыли наемный коптер опустился на веранду
уединенного заведения. Он узнал и Кириакиса, и его мрачноватого друга,
бифортского лорда-наследника, предпочитавшего существовать на своей
собственной планете инкогнито. Дину, несмотря на его гигантское
профессиональное любопытство, вполне хватало мозгов на то, чтобы не задавать
ему дурацких вопросов, но тем не менее, поймав короткий взгляд узколицего
молодого джентльмена, сидевшего рядом с непринужденно хлебавшим виски лордом
Кириакисом, Лоренц внутренне содрогнулся.
 — Надеюсь, вы не успели изжариться, старина? — дружелюбно поинтересовался
Ариф, протягивая своему гостю руку в тонкой нитяной перчатке. — Проклятая
пыль, она забивает даже глаза… Будете виски? У здешнего хозяина недурной
выбор.
 — Сочту за честь, джентльмены, — мило улыбнулся Лоренц, присаживаясь за
столик. — В самом деле, я и не думал, что здесь может быть такая жара.
 — Бывает и хуже, — лениво пошевелился в кресле Роберт. — Это еще терпимо.
Как ваши дела, Дин? Я слышал, что несколько