На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
последних э-ээ… разоблачений
принесли вам целое состояние? Лоренц не без труда проглотил свой виски и
осторожно вернул рюмку на стол. Его последние по времени дела, щедро
оплаченные мафией, помогли свалить нескольких крупных чиновников, занимавших
ответственные посты на уровне министерств, в один прекрасный день
потенциальные работодатели Лоренца пришли к выводу, что его гонорар потребует
трат куда меньших, нежели утоление постоянно растущих аппетитов зажиревших
g(-ch. Суммы, полученные им за столь полезные для некоторых людей услуги,
были, понятное дело, тайной за семью печатями — для всех. Но, оказывается, не
для лорда Арифа Кириакиса. Валять с ним дурака не следовало.
— Да, моя ситуация выглядит довольно безоблачно, — признал Лоренц, — в
целом, я хотел сказать. В деталях все не так гладко. — Сейчас у всех не
гладко, — усмехнулся Ариф. — У нас так вообще…
— Вам требуется моя помощь, — утвердительно произнес репортер.
— Вы удивительно догадливы, дружище… Многого мы от вас не потребуем, но
то малое, которое нам необходимо, должно быть выполнено быстро и на
высочайшем профессиональном уровне. Лоренц презрительно фыркнул.
— Простите, джентльмены, но у меня ведь иначе не бывает…
— Разумеется… Что ж, слушайте. Вам необходимо проникнуть в сектор
портовых таможенных терминалов А, Е и Ф. Они ориентированы на грузопоток со
стороны Авроры и, в меньшей степени, — Объединенных Миров. В последнее время
внутренние пользователи этих терминалов жалуются на резкое усиление
контрольно-ревизионного пресса, комиссии следуют одна за другой, и у
некоторых весьма уважаемых людей сложилось такое впечатление, что официальные
чины, ответственные за соблюдение ряда таможенных процедур, вступили в
преступный сговор с целью совместно оговоренного, так сказать, увеличения
аппетитов. Вы меня понимаете, не правда ли? Это безобразие необходимо пресечь
самым жестким образом. Страдают очень серьезные люди, почтенные
налогоплательщики. Если так пойдет и дальше, казна его милости лорда-
владетеля может потерять достаточно серьезные суммы…
— Конечно, — понимающе улыбнулся Лоренц. — Моя команда приступит к
расследованию завтра же. Если все будет нормально, материал пойдет в эфир
через пять-шесть дней. Такие сроки вас устраивают?
— Думаю, что да, дружище. Вопрос гонорара обсуждать не будем — вы получите
столько, сколько закажете. Эта работа чрезвычайно важна для нас…
— Приятно иметь дело с солидными людьми, коротко поклонился Лоренц,
вставая. — Результат заказа вы увидите воочию. Всего наилучшего, джентльмены.
Еще раз поклонившись, репортер повернулся и зашагал к ожидавшему его коптеру.
— Все-таки странная штука этот наш благословенный Бифорт, — проговорил
Роберт. — Лоренц силен именно тем, что в его материалах нет ни слова лжи… А
почему? Да потому, что куда ни копни, а все одно уткнешься носом в дерьмо.
Важно суметь его правильно подать — он вот умеет, молодчина. Класс!..
— Свобода средств массовой информации — одно из самых мощных средств
противодействия произволу властей предержащих. Конец цитаты, — усмехнулся
Ариф. — Изобретение твоей матушки, между прочим. До сих пор не могу понять,
как на это согласились Ровольт и прочие…
— Их заставили согласиться. В первые годы после Завоевания мой папаша был
невероятно либерален… так говорят. На самом же деле он исступленно искал
механизмы того самого общественного противодействия, он хотел свой либерализм
зацементировать намертво — так, чтобы обратной дороги уже не было. Я полагаю,
что он побаивался самого себя. Ты ведь понимаешь, с какими соблазнами ему
приходилось сражаться. Я не думаю, что ему было легко. Ариф криво усмехнулся
и достал из массивной хрустальной пепельницы забытую там сигару, которая
успела дотлеть почти до середины.
— Странно, что мы с тобой заговорили на эту тему именно сейчас. За его
спиной негромко скрипнула калитка старинной литой ограды, и в загончик вошла
Кэтрин, ожидавшая их в припаркованном неподалеку коптере с затемненными
окнами.
— Вы невежливы, — обиженно произнесла она. — Ваш гость давно улетел, а я по-
прежнему сижу и кого-то жду.
— Упрек принят, — покачал головой Роберт: — Прости,
