На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
мы немного заболтались.
Я понимаю, что тебе было скучно, но поверь — память у Лоренца
профессиональная, а связывать твое имя с нашими мне все-таки не хочется. По
крайней мере — пока… Лоренц — это ходячая картотека, и кто знает, что
придет ему в голову через пару лет? Ну что. Ара, повернулся он к своему
пилоту — мы летим?
— Угу, — кивнул тот. — Поехали. Расплатившись по счету, они вернулись в
коптер. Ариф опустил деревянную перегородку, отделявшую салон от передней
кабины, и приказал пилоту лететь в порт. Роберт скучающе глянул в выпуклое
боковое окно и потянулся за очередной сигарой. Под куцыми крылышками
разворачивающегося коптера медленно крутился весь Арминвилл — сонный городок
в два десятка кварталов, усыпанный вездесущей белой пылью. Типичное
тропическое захолустье; а впрочем, на Бифорте вообще не было больших городов,
все его немногочисленное население обитало либо на уединенных ранчо, либо кто
победнее — в сотнях таких аккуратных городишек, во множестве выросших за
последние десятилетия. Жить здесь было спокойно и удобно, работы на Бифорте
было куда больше, чем рук, и жизнь текла тихо, размеренно — в конце концов,
чего еще надо простому человеку? Зевнув, Роберт подумал, что он бы такой
жизни не выдержал. А папаша молодец, сказал он себе вдруг. Молодец прежде
всего в том, что создал мир нового типа, на котором можно жить как угодно — и
ничего тебе за это не будет, ты только не воруй, не убивай и не хами шерифу.
И никого не волнует, лорд ты, президент-директор или еще какой жучила: живи
сам и не мешай жить другим, а не то община тебя живо к ногтю подгонит. Это
здорово, поэтому у нас есть этакие вот Дины Разрушители, Дины Правдоискатели
и Дины Народные Защитники. Кто сказал, что мафия — не народ? А так как всем
хочется кушать, значит, с ними всегда можно полюбовно договориться, важно
знать — как. Вот и получается, что жить и работать здесь куда проще, чем на
какой-нибудь, мать ее, Авроре, причем всем проще. Роберт почувствовал, что
засыпает, и, подняв руку к потолку, вывернул рукоять климатизатора до упора,
чтобы снизить температуру подаваемого в салон воздуха.
— Последнее время эта жарища стала меня усыплять, — пожаловался он Арифу.
— Ничего, — усмехнулся тот, — на Грехэме не жарко.
— На Грехэме сырость, — поежился Роберт. — Воды по колено, и в Саберхиле —
тоже…
— Я с удовольствием слетал бы вместо тебя.
— Упаси Боже!.. Роберт не сумел сдержать ироничной улыбки и, стремясь
скрыть ее от ревнивого Арифа, наклонился над полированной консолью,
разделявшей задний диван надвое: там скрывался довольно объемистый бар с
холодильником. Откинув крышку, он достал дорожный бокал из тонкого серебра и
заиндевевшую бутылку легкого игристого вина.
— Мне тоже, — сказала Кэтрин. — Пьяницы…
— Добавь еще «рожи бандитские», — посоветовал Ариф, — для пущего колориту.
— А какие? — удивилась Кэтрин. — Не бандитские?
— Бедлам на борту, — сокрушенно вздохнул Роберт, — а впрочем, я понимаю:
она мне тоже завидует… Ариф насупился и сунул руку в бар, намереваясь
достать еще один бокал. Франкитти все-таки ударили — вчера вечером, и сегодня
Роберт должен был вылететь на Грехэм для осуществления очередной части
задуманной ими операции. В Саберхиле начиналась небольшая война — клан
Франкитти громил клан Максаковых, преступный мир встал на уши, и атмосферы,
более благоприятной для нанесения очередного удара, вообразить было трудно.
Ариф и в самом деле завидовал Роббо, его ручки так и чесались самостоятельно
сыпануть перцу под хвост старинным недругам его семьи, но он прекрасно
понимал, что в данной ситуации темное инкогнито «лорда Роберта Вербицкого»
выглядит куда выгоднее его респектабельной знаменитости. Сейчас он ее
проклинал, как проклинал и все те условности, которыми обросло бытие его рода
за последние десятилетия. В глубине души Арифа Кириакиса вообще воротило от
той показной легальности их бизнеса, которую так любила выставлять на
всеобщее обозрение леди Ивонна. Он был прирожденным гангстером, ему нравилось
быть гангстером, и он этого никогда не скрывал; он предпочитал идти в бой с
открытым забралом. Он прекрасно ощущал и тяжкий груз своего рождения, и
связанную с ним меру своей ответственности, но, будучи
