Миры Королева

«Валькирии».
 — Они готовы, — сообщил он. — Даже тот, без ноги. Что мне делать?
 — Ждать, — ответил Роберт.
 — Похоже, сегодня будет нелегкая ночка, решил Ариф. — Гордон, вы полетите с
нами допрашивать этих сволочей? Сегодня многое должно решиться. Лейланд
кивнул и снял с пояса овальный брелок внутренней связи.
 — Всем оставаться на местах, — приказал он, схема действий прежняя…
Роберт шагнул к лифту, чувствуя, как в груди нарастает знакомое напряжение.
«Случись папаше узнать о сегодняшних моих похождениях, — подумал он, — его
милость обрадуется до расслабления кишок. Ему так не нравятся скандалы с
Авророй! Будь я проклят, а что же нам делать?» Он неожиданно остро
почувствовал все те проклятия, которыми Ариф неизменно обкладывал липкие
хитросплетения внешней политики, с которыми ему приходилось считаться. Шаг
вправо, шаг влево… Кто, какой аналитический гений сможет просчитать
последствия сегодняшней, к примеру, законопослушной нерешительности? Или —
напротив, того, что мы должны сделать? Но сейчас — уже все, уже не до
политики, и пускай его милость лорд-владетель хоть обделается со злости:
обратной дороги нет.
 — Да ее и не было, — беззвучно, одними губами прошептал Роберт, залезая в
теплое кожаное нутро коптера. Кэтрин свернулась калачиком в углу просторного
салона, подобрав ноги под себя, и отгородилась от мира дымом своей сигареты;
Роберту очень хотелось последовать ее примеру, но он понимал, что это
невозможно — он был в числе тех, на ком висела ответственность за верность
принимаемых сегодня решений. Они все молчали, каждый о своем. Мощный
вентилятор, шипящий почти на пределе своих сил, упорно пытался высосать из
салона плотные клубы си: гарного дыма — у Роберта мелькнула мысль опустить
боковые окна, но, вспомнив, что ночь никак нельзя назвать жаркой, а скорость
коптера — маленькой, он ее отбросил. Но сигару не погасил, она помогала ему
не думать о том, что сейчас он переходит грань, за которой конфликт с отцом
становится более чем серьезным. Если скандал все-таки случится… Коптер
провалился вниз. Склонив голову к окну, Ариф увидел белое пламя стояночных
огней «Валькирии» и удовлетворенно кивнул. Пилот подогнал машину к оранжевому
прямоугольнику, обозначавшему габарит верхнего дека, распахнутого для приема
ночных гостей, и коптер осторожно погрузился в глубь «спины» линкора. В
лазарете их встречал Берестин.
 — Сыворотка введена, — сказал он, и шагнувшая через пороге бокса Кэтрин
рывком вернулась в реальность этой страшной ночи. Перед ней стоял врач,
бифортский офицер: его ждала работа палача, и было видно, что его, майора
Берестина, она не шокирует и даже не удивляет. В этом было нечто жуткое,
пугающее едва ли не сильнее понимания того, что ее лорд Роберт Бифортский —
хозяин этого спокойного человека. В просторном белом боксе находилась вся
шестерка захваченных: пятеро полулежали в широких креслах, намертво
прихваченные к спинкам толстыми пластиковыми лентами, а шестой, лишенный
ноги, находился в непрозрачной синей колбе, из которой торчала лишь крупная,
с залысинами голова. В углу, под стойкой с аппаратурой, сидел полковник
Кольберг, его породистое лицо казалось измученным.
 — Я… — начал он, но Роберт остановил его властным жестом: — Господа
офицеры, прошу оставить нас. Мы справимся самостоятельно. Ариф зловеще
усмехнулся. Он уселся в одно из свободных кресел под сверкающей переборкой,
ив его руке мелькнул знакомый Кэтрин овал мемеографа.
 — Лорд Питер Сэнборн оф Эндерби, — считал он с развернувшегося перед ним
дисплея и посмотрел на крупного темноволосого мужчину средних лет, распятого
в кресле, — космонит… Джастин Крейг, уроженец Авроры, — глянул он на
блондина с уложенной в лубок шеей. — Марк Лабински, уроженец Кассанданы,
подданный Федерации Аврора… Лорд Алекс Питкерн, Аврора… Лорд Менделл
Скрипка, Аврора, предстоятель секты святого Сайласа на Октавии… И, наконец,
господин Блез Белиц, лицо без места рождения и, соответственно, без
подданства. Славная компания. Рад вас видеть, джентльмены! Лорд Скрипка,
упокоенный в регенерационную колбу, мучительно зашевелил головой и скрипнул
зубами. Ариф