На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
«хвост» удравшего с планеты «Киссела», на котором находится куча свеженького
зелья. Галланд, конечно, «хвост» немедленно снимет. Дальше — по полной
программе. Не настаивай на том, чтобы дело поручили тебе, пускай его ведут
старшие офицеры твоей лавочки. Намекни Галланду о Графе, он поймет, в чем
дело. По моим прикидкам, за двое-трое суток они раскрутят получателей, а
дальше все пойдет по цепочке, и к тому моменту, когда мы приступим ко второму
этапу операции, весь Бифорт уже будет стоять на ушах. Ариф вынул сигару изо
рта:
— Хорошо. Нина будет здесь через час. — Он тяжело выбрался из кресла и
повертел уставшей шеей. — Я пойду поваляюсь в бассейне. Не могу больше.
Проводив улетевшего в порт Лейланда, Роберт и Кэтрин поднялись наверх, где ее
ждал коптер, готовый к полету в столицу. Створки дека были распахнуты, и
просторное помещение освещалось уже взошедшим солнцем. Кэтрин поежилась от
холода и вдруг порывисто бросилась на шею Роберту.
— Помни, — прошептала она, — пожалуйста, помни, что у тебя есть я… Роберт
прижал ее к себе, и она вдруг показалась ему хрупкой и миниатюрной. Он
погладил ее плечи и раскрыл рот для ответа, но почувствовал, что сказать
ничего не может — да и не надо. Он молчал, вдыхая аромат ее волос, и понимал,
что так близки они не будут уже никогда. Отпустив ее, он медленно вошел в
тесную кабину лифта и прислонился к гладкому пластику стенки: отчаяние
одиночества, ставшее за долгие годы привычным и едва ли не родным, радушно
приняло его в свои ледяные объятия. Какой-то важный, возможно, решающий кусок
жизни закончился, и он знал, чувствовал, что решение так и не было принято.
Виноватых тут не было… Нину он встретил с рюмкой коньяка в руке:
— Мы летим на Эндерби, миледи. Я предоставляю вам шанс на месть. Сколько
сахару вы в нее насыплете — решать вам. Ответ нужен немедленно. Скулы девушки
заострились:
— Лорд Артур летит вместе с нами?
— Вы будете его вторым пилотом.
— Ответ положительный, милорд. Массивные двери командирского салона
разъехались в стороны, и в помещение вошел Ариф мокрый и уже бодрый. Белый
халат был накинут на обнаженное тело и не запахнут; увидев Нину, он без тени
смущения на лице завязал на бедрах свисавший до пола пояс и щелкнул пальцами:
— Баркхорн на «Пуме», наш катер под трапом.
— Ты так и полетишь? — поинтересовался Роберт.
— А начхать, — дернул плечами Ариф, — один черт, мои тряпки пропылены
насквозь. На «Пуме» есть все, что необходимо для жизни. Вперед, вперед,
господа! Клянусь дьяволом, мы покроем свои благородные имена неувядаемой
славой. — Ариф хрипло захохотал, и от его громового смеха на одной из бра
зазвенели хрустальные подвески. Роберт не стал выдавливать улыбку.
— Идемте, — сухо сказал он, не выпуская из рук почти полную рюмку. Готовая
к старту «Пума» находилась в сотне километров от острого носа линкора. Садясь
с Правого борта в командирский катер, Роберт бросил короткий взгляд на
исполинский гладко-черный конус, нависавший над плитами космодрома в двухстах
метрах от трапа. Назад смотреть было страшно блестящая черная стена казалась
бесконечной, и отсюда кормовые мотопилоны были даже не видны, они терялись в
холодном утреннем тумане… Пассажирский отсек катера был набит людьми из их
боевой команды, и Ариф предложил расположиться в ходовой рубке. Роберт молча
пожал плечами, до разведчика было рукой подать, да и вообще — ему было
безразлично. Когда катер опустился под распахнутым шлюзом миниатюрного
корабля, Роббо первым выбрался из рубки и все так же молча взошел по трапу на
борт. Он уснул сразу же после старта и спал почти шесть часов — его разбудил
Ариф, бесцеремонно ввалившийся к нему в каюту.
— Старик, нам нужно поговорить, — произнес Ариф, садясь на крохотное
подобие диванчика в углу узкого пенала каюты.
— Ты пьян, — констатировал Роберт без тени удивления. Ариф задумчиво
покачал головой.
— Мне очень странно, — заметил он, — что ты трезв. Разъяряясь, Роберт
привстал на койке и замер, наткнувшись на пустой, как у покойника, взгляд
Арифа.
— Лем Тройл, — отчетливо проговорил Кириакис, — Лем Тройл мертв. И виноват
в этом ты. Роберт спустил ноги на пол, всунул их в свои щегольские сапоги и
уселся в единственное в каюте кресло. Его рука зашарила по карманам
