На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
«Беллами»… Отсутствие связи через сто часов после старта… Спустя полгода
исключен из состава ВКС как без вести пропавший при выполнении миссии
закрытого характера». — Беллами! — выкрикнул Ариф. — Проклятье, так вот
почему название «Ахерон» все время казалось мне смутно знакомым! Ты помнишь,
я рылся в материалах старика штурмана, который выстроил твое убежище в
Дагсборо? Ахерон — это засекреченный объект имперской СБ, который был
выстроен лет за шестьдесят до Войны на таинственной планете Беллами, на той
самой базе каких-то древних цивилизаций, сражавшихся за обладание Южным
Звеном. Проклятая память, я все вспомнил. Незадолго до Войны вокруг Ахерона
происходили какие-то странные вещи, и старикан писал, что тайны Беллами были
одной из причин гибели его капитана, крупного пиратского барона… — Артур,
поворачивайте к нему, — приказал Роберт. — Если корабль шел на Беллами, то не
исключено, что на борту могли уцелеть материалы невероятной важности. У нас
есть два тяжелых боевых скафандра — Ара, ты пойдешь со мной? — Думаю, мне
необходимо выпить, — поежился Ариф, — потому что с трезвых глаз мне страшно
даже вообразить себе то, что мы увидим в потрохах этой древней гробницы.
Заледеневшие трупы на палубах и все такое прочее. Нет, без пайки виски я туда
не сунусь. — Мне кажется, что большая часть экипажа могла покинуть корабль, —
заметил Баркхорн, — и забрать с собой все секретные документы… —
Проснитесь, Артур! — перебил его Роберт. — Корвет числится без вести
пропавшим! Если бы из экипажа уцелел хоть один человек, его подобрал бы
ближайший патруль, и в регистре была бы совсем другая отметка. Нет, здесь
дело нечисто. Подгоните «Пуму» прямиком к его корме и встаньте на коррекцию,
много энергии нам не понадобится.
… Бронированная внешняя дверь шлюза уплыла в сторону, и Роберт
непроизвольно вздрогнул: в метре от его тяжелых металлизированных башмаков
начиналась бездна. Ариф хлопнул его по плечу и решительно переступил через
порог. — Красота, — раздался в шлеме его голос, простор-то какой, мамочка!
Вылазь, стрик, подышим свежим воздухом. Роберт привычно усмехнулся идиотской
шутке друга и спрыгнул в пропасть. Фигура Арифа, обтянутая черной чешуей
боевого скафандра, болталась в нескольких метрах от прямоугольного отверстия
шлюза. Роббо неуклюже повернулся: над гладким бортом «Пумы» нависали
изогнутые профилированные ребра, державшие некогда корму изуродованного
корвета. Бронелисты обшивки, перекрученные чудовищной энергией в уродливые
ленты, были отогнуты наружу, открывая взору измятые, сорванные с
места перекрытия боевых палуб и проваленные в глубь корпуса массивные
многотонные цилиндры уцелевших генераторов. Баркхорн был прав, авария
двигателей, даже в самом фатальном из всех возможных сценариев, не смогла бы
причинить «Эридану» такие чудовищные разрушения. Это был удар, пришедшийся
скорее всего прямо с кормы, — но Роберт хорошо понимал, что даже самые
могучие имперские пушки не были способны на такое… Для того, чтобы так
чисто снести корму немаленькому эскортному корвету, нужно было долго и упорно
класть попадания в одну и ту же точку. В маневренном бою так не бывает: как
правило, если хорошо защищенный корабль все же получает поражения, не
допускающие дальнейшего сопротивления противнику, то выглядят они
приблизительно одинаково во всех случаях — корпус, измочаленный сотнями
попаданий до неузнаваемости и разодранный изнутри неизбежными взрывами
энергоцепей. Нет, это был действительно один удар… Но какой же мощности? —
Начнем с шестой палубы, — предложил Роберт, — по-моему, она здесь главная
экипажная. — Ты хочешь пробраться в рубку командира? понял Ариф. — Хорошо,
поехали… На его спине беззвучно заработал плоский компактный ранец, и Ара
медленно взмыл вверх, приближаясь к жутковатому металлическому месиву шестой
палубы корвета. В месте разлома — или, скорее, разрыва! — она провалилась на
пару метров вниз, и, приблизившись к неровному краю многослойного
металлического перекрытия, Ариф, не выключая двигателя, уцепился когтистыми
перчатками за обвисший лоскут верхнего листа и поднялся выше, на относительно
ровный участок. — Шуруй
