На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
сюда, — позвал он Роберта, — переборки, кажется,
целы, и это очень странно!.. В слабом желтом свете висевшей над головой
гигантской планеты замерзший металл корабельного скелета казался бронзоватым.
В глубине разрушенного корвета, там, куда свет не попадал, лежала
глубочайшая, непроницаемая тьма — тьма, увидеть и почувствовать которую можно
только в космосе. Ариф осторожно двинулся по перекошенному палубному покрытию
и неожиданно исчез в этом мраке. Роберт подплыл к тому месту, где Кириакису
удалось взобраться по краю оплавленной палубы, поднялся чуть выше и заметил
белый луч света, мелькавший в глубине черной каверны. Хрипловатое дыхание
друга, не смолкавшее в его шлеме, придало ему сил: подтянувшись, он поднялся
вовнутрь корабля. — Знаешь, — сказал Ариф, — здесь все почти цело… Пять
метров — и уже не заметно структурных разрушений. Почему, черт меня возьми?
Не ножом же его резали, в самом деле! Тут все должно быть смято и
перекошено… Роббо, где ты, скотина? — Ты стал пугаться темноты? — спросил
Роберт, зажигая фонарь на шлеме. — Да иди ты!.. — облегченно вздохнул
Кириакис, увидев фигуру своего друга. — Пойдем. Лифты наверняка заклинены, но
мы сможем пробраться через аварийные трубы. — Рубка должна быть на этой
палубе, — сказал Роберт, удивляясь своей необъяснимой убежденности. — Будет
хуже, если дальше заблокированы межсекторные диафрагмы. Ара, ты не смотрел
аварийное освещение? — Смотрел — щит у тебя под носом, — отозвался Ариф. —
Корабль полностью лишен энергии, ни одна цепь не откликается. — Это тоже
странно. За четыреста лет аварийные системы не должны были сдохнуть — кто мог
сосать энергию из мертвого корабля? Они медленно двинулись вперед — частично
шли, частично плыли, потому что каждый привычно размашистый шаг отрывал их от
пола… Тьма за их спинами стала непроницаемой. То желтое пятнышко, которое
виднелось до первого поворота коридора, пропало, и теперь они двигались,
запертые в стальной колбе, наполненной этой адской тьмой. Мощные прожекторы
на шлемах пытались рвать ее, но она, словно липкая паутина, с каждым шагом
смыкалась вновь. — Что-то я не вижу покойников, — насмешливо произнес Роберт,
— наверное, зря ты заряжался своим пойлом, У тебя шлем от выхлопа не потеет?
— Иди к черту, — ответил Ариф. — Смотри, впереди, похоже, диафрагма. Роберт
задрал голову. Кольца шейного сочленения мягко чавкнули, и белое сияние
фонаря прыгнуло вверх, осветив сводчатый белый потолок и разделявшую коридор
межсекторную диафрагму. Она была раскрыта. Дальше, в глубине тоннеля,
виднелись закрытые двери каких-то помещений. — Ты был прав, — сказал Ариф, —
это экипажная палуба. Впереди офицерские каюты. Он переступил через
торчащее из пола толстое кольцо диафрагмы и вдруг исступленно заматерился
— свет его прожектора бросило в сторону, и Роберт встревоженно спросил: —
Ара, что там — труп? — Кое-что похуже, — мрачно отозвался Ариф. — Иди сюда…
Роберт медленно подплыл к нему и остановился, уцепившись рукой за раскрытую
кем-то дверку операционного щитка. Под самым потолком, в полуметре от его
носа, сонно кружилась мумифицированная человеческая рука, оторванная по
локоть. Высохшие пальцы с длинными и — это потрясло Роберта — покрытыми алым
лаком ногтями истово сжимали рукоять массивного двухствольного излучателя
незнакомой Роберту конструкции. — И где, интересно, ее хозяйка? — прошептал
он. Ариф обвел коридор лучом света. — Никаких следов боя, — констатировал он.
— Хм. Что скажешь? — Что ты, кажется, не зря надирался. Идем дальше. Двери,
одинаково овальные, тянулись вперед нескончаемой цепочкой. Роберт попытался
прикинуть численность экипажа корабля такого класса и пришел к выводу, что
она должна была составлять не меньше сотни офицеров и рядовых. Все каюты шли
по одной стороне коридора — они двигались по левому борту корабля, и за
противоположной переборкой должны были находиться верхние батарейные гнезда и
их унитарные ямы с эскалаторным хозяйством. — Еще одна диафрагма, — сказал
Ариф. — Скоро мы выйдем в нос. Может быть, есть смысл пошарить в ходовой и
штурманской рубках? — Мы туда будем до завтра шлепать, — возразил Роберт. —
Это во-первых, а во-вторых, бортжурнал всегда хранится в апартаментах
командира — забыл, олух? В трех
