На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
рукава, была наспех
замотана толстым слоем бинта. Девушка выглядела так, словно вчера легла в
капсулу, но Роберт прекрасно понимал, что это иллюзия и несчастная давным-
давно мертва. Лицо девушки казалось спокойным и умиротворенным, и лишь потеки
туши на бледных щеках говорили о том, что в ее последние часы несчастной
выпало пролить немало слез. На груди, наполовину прикрытая левой ладонью с по-
прежнему алым лаком на ногтях, лежала прозрачная коробочка с кристаллодиском,
из которой торчал белый клочок бумаги. Роббо поднялся и развернулся к стойке,
намереваясь поднять купол, но Ариф остановил его, перехватив руку: — Подожди!
А вдруг она жива? — Ты спятил, — устало отмахнулся Роберт. — Если бы ее нашли
лет -триста назад. Теперь ты понимаешь, куда делась вся энергия? Ее высосал
хибернатор. Потом э когда поляризация в сетях совсем упала раскрылись
диафрагмы и встал аварийный гравитор. Воздух сразу же улетучился, а системы
жизнеобеспечения к тому времени уже давно сдохли. — Но стойка показывает, что
хибернатор еще дышит! — Приди в себя! — выкрикнул Роберт. — Даже если бы он
был в норме, что бы мы могли сделать? Как, чем мы накачали бы сюда воздух?! У
нас что, спасательно-госпитальное судно? Или мы успели бы натянуть на нее
скафандр? В такой температуре?! И потом, — добавил он примирительно, — в
морозильнике четыреста лет не протянешь, даже в исправном… — Когда я сюда
вошел, мне показалось, что индикатор поляризации показывает норму, —
отрешенно сказал Ариф, — и я подумал, что она жива. Иди в рубку, — добавил
он, — там должен быть флаг. — На кой черт? — Иди в рубку! — рявкнул Кириакис.
— Флаг должен храниться в боевой рубке командира корабля. Я сам ее вытащу.
Роберт не стал возражать. Нервы были натянуты до предела, и он хорошо
понимал, что сейчас не время и не место для истерик и выяснения отношений:
окровавленная и стиснутая металлом тьма вполне могла стать и их гробницей. Он
знал, где на имперских кораблях хранился флаг. Лишенный энергии сейф открылся
от первого же рывка «когтя», и он вытащил оттуда все, что обнаружил: пару
герметично запечатанных пакетов и длинную черную колбу со свернутым флагом.
Рассовав пакеты по карманам, Роберт вернулся к хибернатору. Ариф уже открыл
колбу, и сейчас миниатюрное тело девушки, заледеневшее в камень, а потому не
гнущееся, лежало у него на руках — казалось, Ариф баюкает большую поблекшую
куклу в синем комбинезоне. Вот только даже волосы ее напоминали собой твердую
пластиковую отливку. — «Ингрид Сташек», — прочитал Роберт надпись на правом
нагрудном кармане девушки. — Лейтенант Ингрид Сташек… — Давай флаг, —
буркнул Ариф. Черно-золотой имперский стяг был изготовлен из сверхстойкого
мягкого пластика, над которым не были властны ни время, ни адский холод.
Роберт развернул широкий свиток, и в белом огне прожекторов
зловеще блеснул черный в золотой рамке крест и ниже, под ним, —
четырехугольная звезда ВКС. Отстранив Роберта, Ариф уложил тело вдоль флага и
осторожно, словно имел дело с живым человеком, замотал его в податливую
ткань. — Пошли, — сказал он. — Больше тут ловить нечего. — Ты потащишь ее с
собой? — Роббо, — в голосе Арифа плеснула ярость, это имперский офицер,
павший в бою!.. Роберт не ответил. Он вышел в коридор и двинулся в сторону
оборванной кормы, не дожидаясь идущего сзади Арифа. В секторе, где по-
прежнему плавала рука мертвой девушки, он увидел большое, неровное кровавое
пятно, не замеченное им раньше. «Во мне что-то сломалось, — думал он, шагая
по черному коридору. — Буквально на днях во мне что-то сломалось. Я убил
Лема… Кого я убью еще? Интересно, а если бы… А если бы она была жива? Она
была бы жива, но на груди у нее лежал необходимый мне документ, что я стал бы
делать? Искать способы втиснуть ее в скафандр раньше, чем она окочурится?
Бегать туда-сюда, ломать всем экипажем голову — и все это в ожидании
аврорского патруля на более мощном корабле, который сможет нас достать? Я
убил бы ее, — понял он, — я убил бы ее, не терзаясь раздумьями». Роберт
остановился. Ему стало страшно, но страх этот был какой-то отстраненный,
почти чужой, запоздалый. Три, четыре дня назад он сошел бы с ума, перевернул
вверх дном свой корабль, но нашел способ вытащить девчушку с того света.
Сегодня — нет… Он выбрался на уровень
