На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
проворнее, — кивнула Энджи. — Что ты предлагаешь? — криво улыбнулся
лорд-владетель, провожая взглядом молоденькую служанку, которая принесла в
кабинет хозяйки заказанный ужин. — Что, вызвать его милость лорда-наследника
на ковер? Х-гм… он должен прийти сам. — Это слишком рискованно, —
взволнованно дернула плечами леди Энджи. — Ты слишком много ему позволяешь…
— Прости, а что я могу ему запретить? — удивился Торвард. — Что, Энджи? Он
делает то, что не могут сделать все мои разведки вместе взятые — и никогда не
смогут. Так что же, я должен призвать его к порядку? Но тогда его нужно гнать
на рудники, предварительно обвешав орденами. — Но из-под контроля он вышел
далеко не вчера! Лорд Торвард устало вздохнул и поковырялся вилкой в своей
тарелке. — Да дело все в том, дорогая, что он и не был под контролем.
Никогда, понимаешь? Роббо — это не тот человек, которому можно что-либо
разрешать или запрещать. В любом случае он найдет возможность наплевать на
все запреты и жить по-своему. — Торвард, мы говорим о нашем сыне! — Энджи
выскочила из кресла и заходила по комнате. — О сыне, который вмешивается в
тайную политику государства. Чем это для него кончится? — Я подозреваю, что в
нашей политике он разбирается куда лучше меня, — усмехнулся лорд-владетель, —
тем более что она находится в крайне запущенном состоянии. Роберт —
прирожденный фокусник, понимаешь? Он крутит этот мир в своих пальцах и ничего
не боится — и слава Богу! И вообще, — он отложил вилку в сторону и поднял
глаза на жену, застывшую посреди комнаты, — могу ли я, воин, запретить своему
сыну вести собственную войну? — Какое у вас всех идиотское мышление! —
воскликнула леди Энджи. — «Я — воин». Ты глава государства! Ты монарх, он
твой единственный наследник — на проблему нужно смотреть только так, и никак
иначе! Хорош принц, который с детства шляется в компании воров и сутенеров!..
— Сейчас не двадцатый век, — привычно усмехнулся Торвард, — несмотря на все
твои старания его воспроизвести в натуре. Лорд, не державший в руках оружия,
никогда не сможет повести за собой людей. Мне казалось, что за тридцать лет
ты могла это понять. Или тебе было мало этого срока? — Ты должен принять
какие-то меры, — упрямо повторила Энджи, не глядя на него. — Хорошо, —
успокаивающе произнес лорд-владетель. — Мы подумаем об этом… «Думать надо
было раньше, — размышлял он, лежа в своей постели. — Но что я мог придумать?
Связать парня жестким родительским контролем? И кем бы он вырос?.. Сегодня я
имею сына, вполне способного на самостоятельное решение самых сложных
вопросов, и я искренне рад, что он вырос именно таким. Сопляк и плейбой,
прыгающий из постели в постель, никогда не смог бы принять на себя этот
c!(» ni() пресс ответственности, ответственности за каждое слово и за каждый
жест. Ему предстоит еще раз перевернуть все с ног на голову, ибо другого пути
у нас нет: либо мы станем не просто сильны, а сильны все вместе, либо, не
найдя способов объединения, навсегда растаем в пыли равнодушных бездн.
Сегодня мало кто отдает себе отчет в безжалостной неизбежности новых
сражений, но он, лорд Роберт, справится — его рука не задрожит, принимая
тяжкий отцовский меч».» Сон отчего-то не шел: то ли беседа с Энджи слишком
растормошила его, то ли усталость была сильна настолько, что не оставляла сил
даже уснуть. Торвард выбрался из-под одеяла, плотно закутался в теплый халат
и вышел на широкий балкон своей башни. Он частенько сидел здесь по ночам —
неспешно попивал виски, курил и думал, глядя в бездонное бифортское небо,
давно ставшее для него родным. Небо, право на которое он завоевал незадолго
до рождения сына. «Тогда мы все были пьяны, — подумал он, опускаясь в
глубокое кожаное кресло. — Пьяны от крови и небывалых, невозможных удач —
сегодня мы совсем другие. Власть затянула нас в свои сети, задушила
необходимостью ежедневных решений, и я, лорд Торвард Бифортский, едва ли могу
назвать себя счастливым человеком. Я добился всего, чего хотел от меня
таинственный предок, затеявший всю эту игру с наследством в виде
несокрушимого имперского линкора и проснувшимися во мне родовыми амбициями —
а в итоге зачем?» Торвард налил себе рюмку темного ароматного виски, привычно
пригубил и достал из лежавшей на столе коробки толстую аврорскую
