На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
сигару. Нам
так не хочется думать о висящей над нашими головами опасности, подумал он,
прикуривая. Мы стараемся не вспоминать — ни о ней, ни об Ахероне с его
немыслимыми представлениями о грядущей судьбе человеческих миров. Что же нам
делать? Играть друг с дружкой в прятки, просыпаясь по ночам от ужаса ожидания
чужого десанта? Решение примет только Ахерон — но когда? Лорд Торвард залпом
выпил свою рюмку и глубоко затянулся, глуша маслянистым сладким дымом горечь
во рту. Он жил так не первый год, жил, теряясь в бессилии собственного
неведения. Он понимал, что никто из солдат его немногочисленного «черного
войска» не принесет ему решение этого вопроса — хотя бы потому, что тайна, с
которой они столкнулись, была чернее их щеголеватых мундиров… «Кажется,
Роббо действительно что-то знает, вдруг подумал он. — И, следовательно, он
придет ко мне сам, но придет только тогда, когда будет иметь перед глазами
ясную и вполне сложившуюся картину. Хорошо бы ему успеть…»
— Мы начали нервничать, — хмуро признался Баркхорн, — и если бы не ваш
приказ соблюдать молчание, я начал бы вас звать. Что за сосиску вы вынесли из
корабля? — Потом, — отмахнулся Роберт. — Завершайте маневр, лорд Артур. Прочь
от этой гробницы, и поживее! Того и гляди, сюда примчатся еще какие-нибудь
аврорские красавцы. Баркхорн кивнул и повернулся к пульту. «Пума» вздрогнула
заработавшими двигателями и начала отходить от висящего в желтой бездне
корвета. Ариф мрачно дернул головой, указывая на выход из рубки, и Роберт
согласно кивнул. — Мы будем в кают-компании, — сказал он пилоту. — Когда
ляжете на генеральный курс — будьте любезны доложить.. Ариф вышел первым. Они
спустились на палубу ниже, миновали короткий экипажный коридор и остановились
перед дверью небольшой кают-компании разведчика. Роберт набрал код на панели
и шагнул в полукруглое помещение, освещенное несколькими потолочными
плафонами. Ариф, войдя, сразу же устремился к бару, где за полированными
деревянными панелями скрывался немалый запас алкоголя. — Начни с этого, —
сказал он Роберту, пустив по стойке кристаллодиск, найденный на груди у
мертвой девушки. — Мне кажется, здесь самое интересное. Ты выпьешь? — А ты
как считаешь? — усмехнулся в ответ Роббо, оживляя проектор. Ариф понимающе
кивнул и наполнил высокие бокалы. Из-под стойки появились несколько пакетов с
бутербродами и коробка сигар; свалив все это на поднос, Ара подошел к
столику, за которым сидел Роберт, опустил на него снедь и плюхнулся в кресло.
— Почитай, — Роберт повернулся и протянул ему клочок бумаги, зажатый между
пальцами. — Это было в коробке. — «Вэл, я тебя люблю, — прочитал Ариф, —
прости меня за все». Господи, что это? — Ниже, по-видимому, адрес, — добавил
Роберт. — Что же, она и не рассчитывала выбраться из хибернатора живой?
Роберт молча пожал плечами и всунул миниатюрный диск в приемную прорезь
аппарата. Сперва раздался громкий щелчок, потом короткая возня, и наконец
перед глазами друзей неторопливо развернулась голографическая картинка.
Лейтенант Ингрид Сташек сидела в кресле перед пультом в полутемной
командирской рубке. Культя правой руки уже была натуго затянута повязкой,
рядом с девушкой лежал хромированный аппарат для постановки временных полевых
швов и несколько рассыпанных в спешке скобок. Лицо врача было смертельно
бледным, и Роберт поймал себя на мысли, что именно так она выглядела и в
капсуле хибернатор, не сумев сохранить ей жизнь, сумел сохранить ее тело в
точности таким, как в ту минуту, когда она легла под колпак и включила
запуск. Она слабо кашлянула и неестественно четко произнесла, глядя прямо в
иглу записывающей головки: — Я, лейтенант медицинской службы имперских военно-
космических сил Ингрид Мария Сташек, единственный уцелевший член экипажа
корвета «Эридан-37», докладываю о событиях, свидетелем которых я стала… —
Голос изменил ей, она закашлялась и продолжила уже слабо, вполголоса, явно
стараясь сохранить спокойствие хотя бы на время своего рассказа: — На сто
втором часу после старта с базы Лассиг-пятый корвет приблизился к объекту
исполнения миссии. Командир флаг-майор Венцель объявил по кораблю боевую
тревогу, и тут появились они. — Девушка вновь замолчала,
