На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
по боевой тревоге, был готов к
открытию огня в любую секунду и по любым целям. — Я побаивался, что мы
развалимся, — прошептал Баркхорн, глядя на светившийся сбоку от него дисплей
компенсаторных систем. — Величины были те еще… Роберт затянулся настолько
глубоко, насколько смог — так, чтобы сладковатый дым продрал легкие насквозь.
Им овладело какое-то странное оцепенение: где-то внизу, под спудом летящих по
экранам облаков, находилась база тех, за кем он охотился в течение последних
недель — иногда ему казалось, что эти недели перевернули всю его жизнь, и он
понимал, что в чем-то так оно и есть, но сейчас, сидя в высоком кресле за
спинами своих пилотов, он словно спал, ужасающая реальность происходящего
никак не желала занять свое место в сознании. Он жадно курил, и его глаза,
остановившиеся на центральной секции экранов, не выражали абсолютно ничего.
Если бы кто-нибудь из пилотов обернулся в его сторону, то поразился бы той
отрешенности, с какой лорд-наследник следил за происходящим. — Семь тысяч до
цели, — зловеще произнес Мэрдок. — Активность в боевом радиусе ноль… —
Вижу, — ответил Баркхорн, — продолжаем обзор. Бортовым башням развернуться в
ось, приготовиться к открытию огня… В бортах «Валькирии» зашевелились,
выползая из распахнутых клюзов, плоские головы орудийных башен — они
разворачивались таким образом, чтобы иметь возможность стрелять прямо по
курсу корабля. Линкор мчался в атмосфере планеты, плотно объятый трепещущими,
вытянутыми к корме языками пламени. Броне корабля, равно как и всем
выдвинутым для боя агрегатам, высокие температуры были не страшны, и Баркхорн
шел на запредельной скорости, не желая лишний раз подвергаться риску
внезапного зенитного удара. Роберт чувствовал, насколько силен страх,
владевший сейчас легион-генералом. Он, самый знающий из всех, наиболее полно
представлял себе степень опасности, которой они себя подвергали, но Роббо
верил, что опыт и железная воля не позволят лорду Артуру отдаться во власть
загоняемого в глубь сознания ужаса. — По экипажу, — голос Баркхорна прозвучал
несколько хрипло, — прохождение по цели десять секунд. — Пять триста! —
громко сообщил Мэрдок. Нина откинула прозрачную предохранительную панель
пульта управления носовой батареей. На экране появился красный крестик
визира. Повозившись несколько секунд, девушка включила автомат наведения —
теперь батарея сама знала, куда ей стрелять. — Пять… Огонь!!! Роберту
показалось, что на корабль обрушилась тяжкая волна гула, стремительно
заполнившего собой все до единого помещения и ниши. Линкор колотило всего
десять секунд — десять секунд, в течение которых рявкали, извергая синие и
серебряные молнии, почти все пушки огромного корабля, но эти короткие секунды
нечеловеческой, металлической ярости насквозь пронзили тела и души всех, кто
сидел в постах и рубках, оставив им еще долгую муторную дрожь и привкус
железа во рту. Бесстрастная боевая оптика зафиксировала поражение цели и,
поворачиваясь, продолжала вести картинку, следуя за ней, несмотря на
стремительный атмосферный разгон уходящего прочь линкора. На экране
корчилась, сжимаемая несущейся по ней волной белого пламени, та самая
холмистая равнина, что дала приют гигантским черным башнам горган. Гладких
цилиндров уже не было видно, отсутствовали и округлые купола служебных
построек: десятисекундная ярость батарей «Валькирии» напрочь смела все,
стерев с лица планеты и башни, и купола, и даже вековечные бурые холмы.
Равнина была теперь гладкой, как стол. — Цель поражена, — запоздало
произнес уставную формулу Мэрдок. — Да, кажется, нам повезло, — согласился
Баркхорн, не отрывавшийся от штурвала. Линкор миновал верхнюю границу
атмосферы, и маршевые двигатели заревели вновь, унося его от зловещей
планеты. Заходить на спутник не имело смысла, это без слов понимали все
находившиеся в рубке: если они действительно уничтожили основной планетарно-
приводной комплекс, разрушение отражателя будет пустой тратой боеприпасов и,
что гораздо важнее, драгоценного времени. Баркхорн положил корабль на курс
выхода из системы и устало откинулся на спинку кресла. Мэрдок, по-прежнему
молча,
