На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Короткая дробь выстрелов ударила в проносящийся мимо черный борт, сметя
несколько башен, начисто слизав навигационные надстройки и глубоко взрезав
толстую композитную броню, пробить которую, казалось, не могло ничто. —
Вышли! — торжествующе крикнул Мэрдок. — Дьявольщина, мы вышли! — Троим из них
уже не летать, — сообщил Баркхорн по-прежнему напряженным голосом. — Нам
нужно еще секунд сто — и тогда я гарантирую, что нас уже никто не догонит. —
Если бы мы шли в досветовом диапазоне, мрачно заметил Роберт, встряхивая в
руке свою флягу, — от нас остались бы клочья. Йивер, примите доклады с боевых
постов. Насколько я могу судить по дисплею, у нас как минимум тридцать
покойников. И еще, что там с левым нижним эволюционником? У меня сложилось
такое впечатление, что мы за кого-то зацепились. — Если бы мы зацепились, нас
разнесло бы вдрызг, — вздохнул Мэрдок, включая интерком на общий вызов. — Вы
представляете себе, что такое «зацепиться» на нашей-то скорости? Или вас
плохо учили физике? Роберт сконфуженно нахмурился и поднес к губам флягу.
Линкор относительно благополучно прорвался через развернутый боевой строй
горган, но напряжение, сводившее всех с ума в течение последнего часа, еще не
успело отступить, пальцы людей все так же исступленно стискивали ручки
приборов наведения, все так же, мелко подрагивая, лежали на клавишах пультов
управления: они еще не успели поверить в то, что им удалось совершить
невозможное. Корабль уходил, сейчас он уже разогнался до своей крейсерской
скорости, рев двигателей утих, и наступившая тишина, прерываемая лишь
скороговоркой докладов, никак не хотела укладываться в сознании. Роберт готов
был поклясться, что недавний грохот и рев стремительного, занявшего всего
полминуты боя еще стоят в ушах всех уцелевших членов экипажа. Доклады с
постов заставили Мэрдока свести к переносице брови. — Мы получили так, что
ремонтироваться будем до скончания века, — объявил он. — В трех секторах
разгерметизация: броню взрезало, как ножом. Левый нижний поврежден, и если
инженеры не справятся с волноводами, у нас будут проблемы при маневре.
Начисто срезаны девять башен. С левого борта унесло кучу антенн, сорваны два
меча поисковых сонаров. Пока мы идем в норме, но с правым поворотом можем и
не справиться. Потери в экипаже двадцать один труп и шестнадцать раненых.
Двадцать один, — добавил он, помолчав, — это навскидку по максимуму:
некоторые башенные посты все еще заклинены, и никто не знает, что там
происходит. Может, кто-то и уцелел. — Будем надеяться… — вздохнул Роберт. —
Что. скажете, Артур? Баркхорн развернулся вместе с креслом. В тускло-
малиновом боевом освещении рубки его и без того резкое, с проваленными щеками
лицо казалось отлитым из неровной живой бронзы. Вокруг носа залегли глубокие
темные складки, глаза запали генерал выглядел постаревшим лет на десять. — Я
скажу, что с нами произошло то, что должно было произойти. Вы, милорд, — он
слегка поклонился в сторону Роберта, — приняли единственно возможное решение,
которое спасло нас от неминуемой гибели. Доу был прав — на сверхсвете, на
больших дистанциях мы действительно имеем хорошие шансы. Если бы их было
меньше. Пока же я считаю, что мы легко отделались. Заметьте: они едва
приложились к нашему борту, но этого «едва» хватило нам по уши. Что, если бы
мы не имели резервов скорости и дальности? Я хорошо помню, что случилось с
«Эриданом», командир которого не понимал, с кем его свела судьба. С нами было
бы то же самое… При всем при этом, — продолжал он после короткого молчания,
— я должен сказать, что броня их кораблей произвела на меня весьма
неблагоприятное впечатление. «Центурион», двигающийся на огромной,
недостижимой для любого звездолета скорости, представляет собой один из самых
разрушительных видов оружия, когда-либо созданных человеком. В наше время
ничего подобного не производят. Удар «Центуриона» должен прошивать корабль
насквозь, как лист бумаги; фактически корабль таких размеров, как истребители
оппонента, он должен просто выворачивать наизнанку. Этого, как мы
видели, не произошло, хотя ни одна ракета не была отражена. Странно, но огонь
фузионных и биполярных батарей показался мне куда более эффективным. Я хорошо
видел, как целые отсеки
