На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Все боятся. — Вы
не спросили, чего я боюсь. — И?.. — Я боюсь, что нас законвоируют и отправят
на Ахерон. Они непредсказуемы, милорд… — Ну конечно! На Ахероне вас
заспиртуют в здоровой бутылке из-под рома и выставят на всеобщее обозрение.
Не обольщайтесь, Артур. Вы не знаете всей правды. По некоторым причинам —
кстати, я только сейчас начал до них доходить — люди с Беллами чрезвычайно
заинтересованы в расположении моего владетельного папаши. Следовательно, пока
я с вами — вам ничего не грозит. Баркхорн поморщился и поставил свою кружку
на стол. — Милорд, поверьте — это очень странные люди. У них совершенно
перевернутые представления о нашем мире. — Ой, бросьте! — перебил его Роберт.
— Вы хотите сказать, что у нас мир не перевернутый? Он вытер губы салфеткой,
нетерпеливо скомкал ее и поднялся из кресла. — Будьте любезны надеть мундир.
Сейчас я свяжусь с командиром этого «Бинго», и мы скорее всего поднимемся к
ним на борт. Баркхорн поджал губы. Роберт видел, что он хочет возразить, но
не решается. Незаметно хмыкнув, лорд-наследник покинул салон.
… Переходный «хобот», выпущенный с «Валькирии», плотно прилип к борту
близко подошедшего «Бинго». Шлюзы распахнулись одновременно. Насосы уравняли
давление, и внутренняя дверь правого переднего шлюза «Валькирии» уползла в
сторону. — Ну, идемте, — усмехнулся Роберт, поправляя на себе пояс с мечом и
кобурой. — Нас уже жцут. Баркхорн с досадой покачал головой и двинулся вслед
за ним; Составной трап, проложенный в середине гибкого гофрированного
«хобота», неприятно играл под ногами; несмотря на это, Роберт шагал довольно
размашисто, словно стремился попасть на борт ахеронского разведчика как можно
скорее. Шлюз «Бинго» открылся в тот момент, когда Роббо вошел в атмосферную
камеру корабля. Плотно пригнанная, едва заметная в стене дверь бесшумно
уплыла вниз, и навстречу ему порывисто шагнул высокий, очень худой мужчина,
перекрещенный портупеями старинного имперского мундира. Его светлые волосы,
собранные на затылке в «хвост», были заметно длиннее, чем носили во времена
Империи, — войдя, офицер на секунду обернулся в глубь своего корабля, и
Роберт не без удивления заметил, что вьющиеся, почти белые пряди доходят ему
чуть ли не до пояса. — Лорд Королев, надеюсь? — спросил он знакомо сиплым
голосом. — К вашим услугам, полковник, — Роберт коротко поклонился и указал
рукой на закаменевшего Баркхорна, — мой спутник, легион-генерал лорд Артур
Баркхорн, один из лучших асов нашего флота. Офицеры обменялись одинаково
вялыми уставными приветствиями, и Раттенхубер вновь поднял глаза на Роберта.
— Я счастлив приветствовать вас на борту своего корабля, милорд. Если вам
будет угодно, — он чуть замялся, сглотнул, — я хотел бы предложить вам
продолжить беседу в моем салоне. — С удовольствием, — непринужденно
согласился Роберт. Тесный лифт, облицованный гладким бронзоватым пластиком,
воздел их куда-то вверх — кабина двигалась с такой скоростью, что Роберт не
смог понять, на какой из верхних палуб находится салон командира корабля.
Раттенхубер первым вышел в просторный, наполненный странным синтетическим
ароматом коридор и приглашающе взмахнул рукой: — Прошу, джентльмены… Салон
обнаружился буквально в нескольких метрах от лифта. Это было странно, такая
компоновка на имперских кораблях не встречалась: апартаменты командира всегда
старались объединить с его рубкой и салоном и унести их подальше от уязвимого
носа звездолета. Ахеронский полковник тихонько свистнул, и почти незаметная в
гладкой бронзовой стене дверь мягко и бесшумно провалилась вниз, открывая
вход в помещение. Роберт шагнул через комингс первым. Свет, очевидно,
вспыхнул автоматически, и он остановился, удивленный странным интерьером
командирского салона. Точнее говоря, не интерьером, а его полным отсутствием.
Большое, почти овальное помещение с гладким скругленным потолком было
совершенно пустым! Раттенхубер никак не отреагировал на его растерянность.
Войдя, он свистнул вновь — уже чуть ниже тоном, — из пола начали стремительно
вырастать три кресла и овальный стол. Роберт готов был поклясться, что
никаких люков в полу не открывалось — мебель действительно вырастала из
ровного на вид, монотонно-серого покрытия палубы. Поднявшись почти до
