На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
середины своего нормального «роста», кресла и стол приобрели мягкий
темнокрасный цвет и явно бархатистую фактуру. — Прошу прощения, — непонятно
извинился полковник, не обращая на быстро «подрастающую» мебель ни малейшего
внимания. Повернувшись к стене, он коротко хлопнул по ней ладонью, и в руки
ему из опять-таки гладкого бронзоватого пластика неторопливо выехал поднос с
кувшином и тремя узкими, как пробирки, темными бокалами. Странная мебель тем
временем достигла вполне приемлемых размеров и прекратила свое загадочное
движение вверх и вширь. Раттенхубер непринужденно поставил поднос на стол и
улыбнулся: — Ну вот… Присаживайтесь, джентльмены. Если желаете промочить
горло — пожалуйста. Роберт охотно наполнил бокал темной, тяжело струящейся
жидкостью, глотнул, чуть погонял напиток во рту и уверенно вскинул брови: —
Это синтетика! — Да, — согласился ахеронец с оттенком грусти. — У нас почти
все синтетическое. Мы, конечно, этого не ощущаем, но вот, видите — вы,
человек, привыкший к натуральной живой пище, тотчас же определили
искусственное происхождение продукта. Роберт почувствовал себя неловко. —
Разве поставки моего отца столь скудны? Мне казалось, что они должны
удовлетворять определенную часть ваших нужд. Уж флот-то можно было снабжать
нормальным пойлом? Раттенхубер невесело рассмеялся. Его длинные пальцы с
сильно выделявшимися узлами суставов скользнули по подлокотнику кресла —
казалось, он не знает, куда деть свои руки. — Нас восемь миллионов, —
произнес он с детской виноватой улыбкой. — Мы живем на планете, находящейся в
пике мощнейшего оледенения. Кислород в атмосфере — в основном остаточный. На
поверхности планеты мы передвигаемся в термокомбинезонах и дыхательных
масках… практически в скафандрах. Наша техника обеспечивает любые
потребности населения — но почти никто из нас не знает, что такое солнце,
солнечное тепло, солнечный свет. Мы живем в подземных городах: они уютны,
просторны, и в них есть все необходимое для нормальной жизни. Если, конечно,
можно ее назвать нормальной. Вы хорошо понимаете мой интер? неожиданно
забеспокоился он. — Ваше лицо… — Простите, задумался, — улыбнулся Роберт. —
Если вам удобнее говорить по-английски — пожалуйста. Правда, тогда нас плохо
поймет лорд Артур. — Нет-нет, ничего! Я изучал ваш странный язык! — замахал
руками полковник. — Смесь почти всех основных языков Империи. После той
проклятой Войны все так трагически перемешалось… Роберт задумчиво покачал
головой. — Как я понимаю, ваша техника значительно шагнула вперед по
сравнению с имперским уровнем развития. Что же мешает вам переселиться в
более дружелюбный мир? — А куда? — совершенно искренне удивился Раттенхубер.
— Все кислородные миры, находящиеся в пределах бывших территорий Союза
гуманоидных рас, либо выжжены дотла, либо заняты людьми. Разве Империя когда-
либо посягала на чужие земли? К тому же, — добавил он загадочно, — этот
вопрос встал перед нами лишь в последнее столетие. У наших предков,
осваивавших Беллами после Войны, были совсем другие заботь!. Роберту стала
надоедать эта светская беседа. — Простите, — он подался вперед и положил руки
на стол, — вы, кажется, хотели поговорить с нами о горган? Раттенхубер
дернулся, и его печальное лицо с опущенными книзу уголками рта вновь
приобрело виноватое выражение. — Безносые давно стали делом всей моей жизни,
— сказал он. — Я ищу их блок переноса уже двадцать лет. Они часто шныряют в
этом районе. Я охочусь на этих негодяев, но как, скажите мне, можно обшарить
сферу радиусом в пятьдесят световых лет? Тут ста жизней не хватит. И ни разу,
ни разу нам не удавалось их догнать: они ходят плотными группами по два
десятка крейсеров сразу, и еще ни одна наша атака не была успешной. — Я знаю
о них очень мало, — признался Роберт. — Вы назвали их безносыми?.. — Их все
так называют. Видите ли, мы мало ими интересовались — я хочу сказать, все эти
годы… Но сорок лет назад они построили блок переноса на одном из окраинных
миров. — На Тротиусе? — Да, аборигены называют его Тротиусом. После этого нам
стало ясно, что безносые затевают что-то очень нехорошее. Сегодня уже трудно
сказать, почему тогдашний Совет не принял решения об уничтожении этого блока.
