Миры Королева

у тебя за спиной с топором.
– А тебе не кажется, что корварцы вполне могли бы уничтожить леггах? Вообще…
– Вопрос обсуждался, – покивал Йорг, – и обсуждаться будет. Любимая тема молодых десантных лейтенантов. На самом деле они жаб приберут. Попозже. И не своими руками. Может быть, нашими… Жабья столица – или что у них там, по крайней мере, центр, из которого идут основные информационные потоки, – расположена слишком далеко. Либо жабы бросят против нас критически серьезные силы, и мы, потеряв две трети популяции, все-таки разотрем их в порошок, либо кто-нибудь создаст движитель, способный доставить на такое расстояние корабль соответствующих размеров. Именно движитель, потому что возможности реактивной тяги, будь она хоть сто раз «гипер», – исчерпаны полностью. Дальше идти практически некуда: ну еще два-три шага, и все, тупик.
– Я читала, – грустно улыбнулась Кира. – Наши физики предрекают долгий застой в этой области.
– Наши. – Детеринг поднял палец. – Наверное, подобные прогнозы очень выгодны кому-то из сенаторов…
Девушка понимающе покачала головой. Йорг видел, что она устала: под глазами легли тени, делавшие ее тонкое лицо каким-то совсем уж птичьим. А совсем скоро Киру ждет тяжелая работа в трюме… Стационарные противодесантные комплексы, пусть даже и корварского производства, – это многие сотни немаленьких контейнеров, каждый из которых нужно подхватить манипуляторами штатного внутреннего погрузчика и запихнуть на заранее отведенное ему место. Считается, что процесс автоматизирован, но без контролеров все равно не обойтись: трюмный оператор несет ответственность за любое нарушение карты загрузки, потому что потом, в бою, сорвавшийся с места контейнер способен натворить дел повеселее вражеских пушек.
– Тебя пугает переход? – тихо спросил Детеринг. – Если честно, меня тоже…
– Переход меня не пугает. – Кира закрыла глаза. – Но я больше не хочу сюда возвращаться. Здесь все абсолютно чужое. Чужое небо…
– Именно здесь? – Детеринг удивленно приподнял брови. – А Ойсмолл давит на тебя меньше?
– Да, – ответила Кира, все так же сидя напротив него с опущенными веками. – Не знаю почему, но небеса Линдаллу для меня чужие навсегда. Даже странно, что кому-то они родные. Странно…
Капитан Детеринг разлил по стаканам остатки виски и постарался скрыть усмешку.
Ему здесь здесь действительно очень нравилось.
Глава 15
«Шерпа» поднялась глубокой ночью следом за Гукмасовым, едва Тальберг доложил об окончании процедуры трюмного контроля. Глядя в один из свободных мониторов, который он настроил на круговой обзор, Йорг вдруг подумал, что небо над ярко освещенным космопортом – почти такое же необычно желтое, как в тот момент, когда он увидел его впервые. Совершенно поразительный мир, лишь на миг приоткрывшийся ему, стремительно таял за ревущей кормой транспортника, но внутреннее чутье говорило капитану Детерингу, что он еще не раз встретится с Линдаллу.
– Орбитальный маневр, – защелкал в ушах голос Драпендры.
Йорг немедленно переключился в локацию. Шутить вокруг Линдаллу не следовало: вслед за ними диспетчеры подняли очень старый лидданский грузовик, плюс с трех направлений сразу к планете неторопливо приближались новые гости. Пальцы Йорга отработали вводную, Драпендра почти молниеносно рассчитал допуски, исходя из ситуации, и Костас повел «Шерпу» к орбите седьмой планеты системы, где и должен был формироваться конвой. Гукмасов ушел на пятнадцать минут раньше их, сейчас его громадная «Ламмаэрви» висела яркой оранжевой каплей в центре трехмерного монитора боевого ориентирования: не мороча себе голову, Костакис пристроился точно в хвост ведущему.
– Молодчина. – Драпендра вылез из кресла, помотал в воздухе опустевшей кружкой и шагнул к своему старому приятелю – кофейному автомату. – Часа через три, наверное, я уже отпущу тебя.
– Но на разгоне придется поработать? – поднял голову Йорг.
– Н-да…
Они прокатывали невероятно сложный маршут почти двенадцать часов, раз за разом: разгон-торможение, поворот за поворотом, витиеватые обходы гравитационных полей с последующим «отталкиванием» от них. Отважиться на риск преследования мог либо сумасшедший, либо гений, наизусть выучивший все возможные опасности трассы, ибо любая, даже незначительная ошибка при входе в поворот означала гибель. Гука знал, что делал. У преследователей остались всего лишь два «окна атаки», причем одно из них было, по сути, западней, способной сожрать целый флот. Бой в непосредственной близости от планетной системы с мощным полем тяготения чрезвычайно опасен, это знали еще в древности. Горе тому флотоводцу, который позволит втянуть себя в такое сражение! Один лишь неверный