На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Где Роббо — там и Ара, это все знают. Но Ара
Кириакис не простой шалопай, которого можно взять за шкирку и приволочь на
цугундер. Ара — один из реальных хозяев планеты, крупнейший налогоплательщик,
крупнейший землевладелец — и прочая, и прочая… Хватанешь его за ухо, как
же! Ару, безусловно, можно было бы любезно попросить поделиться парочкой
секретов, но лорд-владетель был почти на сто процентов уверен, что он
заговорит только тогда, когда сочтет нужным. И наверняка вместе с Роббо. Раз
они молчат, раз Роббо продолжает где-то шататься, значит, они еще не
настолько уверены в своей готовности раскрыть карты. — Барт, это слишком, —
подала голос леди Энджи. — Кириакис тебя просто пошлет куда подальше, да и
все. Не станешь же ты его хватать силой! — Не стану, — согласился Ровольт. —
Mо, ребята, заметьте еще вот что: на Эндерби кто-то в пыль разнес целую
коммуну космонитов, из которой, насколько мы смогли понять, шла значительная
часть зелья. Случайный патруль, болтавшийся в тех краях, докладывал о том,
что у него прямо из-под носа удрал какой-то странный ничейный якобы корабль,
ужасно похожий на имперский рейдер. Дальше: вы помните, что на Покусе видели
тот-же самый корабль — на нем прилетели террористы, похитившие какую-то
офицершу внешней разведки. Ублюдки во всем обвинили нас. Вы знаете, у кого
есть такой корабль? Или мне вам напомнить? — Не надо, — усмехнулась Энджи. —
Это «Пума», которую Мэнсон-младший три года клеил для Арифа. Единственный в
Галактике корабль, способный удрать от «Торхаммера». Что странного в том, что
он ушел от аврорской рухляди? — Да при чем тут аврорская рухлядь! —
возмутился Ровольт. — Я еще могу как-то понять, зачем им понадобилась эта
оэмовская стерва: мешала, ну, бывает. Но Эндерби?! Как они на нее вышли?
Почему они уже давно знали все то, о чем мы лишь сейчас начинаем
догадываться? Что они вообще знают? — Вероятно, они знают все. — Торвард
налил себе новую рюмку. — Но расскажут нам только тогда, когда поймут, что
дело закончено. Барт, давай не будем орлам мешать. Они справятся и без нас. —
Ну уж нет! Не знаю, как ты, а я не желаю чувствовать себя конченым идиотом! Я
должен разобраться в этом дерьме, и немедленно. — Смотри не утони в нем.
Пловец из тебя никудышный. — Но, Тор! Бога ради! Сегодня они взорвали коммуну
говнюков космонитов, а что они взорвут завтра? Конгресс Федерации Аврора?
Сенат Орегона? — Ты бы меньше думал об Авроре, Барт. Аврора — вопрос пятый.
Она меня вообще не интересует, пускай они взорвут там хоть все на свете. Я не
хочу торопить события: клянусь тебе, если мы не будем лезть без мыла в жопу,
то все произойдет само собой. Ровольт подошел к окну и раздвинул рукой
тяжелую штору. В льющемся из окна сером свете его лицо показалось Торварду
плоской вытянутой маской с резко выдающимся вперед острым подбородком. Как же
мы постарели, подумал он. Причем даже не внешне, это уже дело десятое. Мы
стали тяжелыми, наши свинцовые задницы так и тянут нас к земле. Любой вопрос
нам непременно нужно обсосать со всех сторон, посоветоваться с референтами,
протянуть его через пару комиссий и в итоге отложить на месяцок. Интересно, а
прежде чем идти в сортир, Барт консультируется с референтами? А то ведь —
страшное дело! — можно сесть на унитаз лицом к стене!.. Торварду стало совсем
муторно. Последнее время ему начало казаться, что все эти годы, проведенные в
кресле лорда-владетеля, прошли мимо него: фактически у него не было ни семьи,
ни тех простых незамысловатых радостей, что дает обычная, самая банальная
жизнь рядового среднеобеспеченного и среднестатистического обывателя. Он не
видел своего сына, он привык воспринимать свою жену не как хозяйку в доме, а
как самого мудрого и довольно жесткого советника на Бифорте. Ему было слегка
за пятьдесят: старость еще даже не просматривалась на горизонте, но он
чувствовал, что с таким положением дел состарится куда раньше срока, — Я
найду выход из этого идиотского положения, — угрожающе произнес Ровольт. —
Ищи, — ответил Торвард. — Делай что хочешь, только не морочь мне больше
голову, ладно? Дверь кабинета распахнулась почти бесшумно, и Кэтрин не сразу
подняла голову от терминала. На пороге стоял младший детектив Янсен —
вихрастый стеснительный мальчишка, буквально на днях окончивший полицейскую
