На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
хорошим это не кончится.
— Кончится тем, что к вам придут Солдаты, вот увидишь. И поделом. Нечего
на ровном месте с ума сходить. Идем, пора завтракать.
Завтрак, состоявший из жареной рыбы в густом грибном вареве, Халеф
проглотил одним махом. Облизав ложку, юноша сложил на животе ладони и поднял
на Вири умоляющие глаза.
— Нет, — сказала она. — Никакой добавки. Мне не жалко, тут на всех
хватит, но тебе еще нельзя. Дед сказал, что у тебя почти атрофировался
желудок. Если сразу натрескаться до отвала, можешь ноги откинуть. Иди лучше,
посиди на солнышке.
— А погулять можно? — поинтересовался Халеф.
— Тоже нет. Гуляй себе в саду, но к реке не спускайся.
Халеф церемонно поклонился и вышел.
Ближе к полудню появился судья. Сидя среди цветущих фруктовых деревьев,
Халеф услышал, как возле ворот остановился фырчащий автомобиль, скрипнула
калитка, и до его слуха донесся негромкий голос Бурка — очевидно, тот
приехал не один. Вскоре за спиной юноши хлопнуло, раскрываясь, окно. Он
обернулся, чтобы через неплотные шторы различить смутный силуэт судьи и его
гостя, очевидно, высокого сухого мужчины с неестественно прямой спиной. Не
видя Халефа, они негромко заговорили на мариш. Бен Ледда, невольно
прислушиваясь к разговору, так и не сумел ничего понять: мариш был для него
совершенно чужим.
И все же несколько слов врезались ему в подсознание настолько крепко, что
он еще долго размышлял о том, что бы они могли значить: Бу Бруни и
«пророчество», произнесенное на его языке, причем собеседник
Бурка повторил это слово несколько раз. Халеф не помнил, что такое Бу
Бруни — имя? место? — но мог спорить, что совсем недавно он знал это очень
хорошо.
2
В центральном посту управления ярко светились неприятно-белые потолочные
плафоны, где-то за пластиком переборки едва слышно гудел какой-то механизм.
Тон гудения то и дело менялся, свидетельствуя о неисправности, но сейчас
никому из присутствующих и в голову не пришло бы разбираться, что там
случилось. Все были заняты собственными мыслями, по большей части весьма и
весьма тягостными.
Здесь собрались все пятнадцать человек экипажа, за исключением главного
механика Блаза, находившегося сейчас в двигателях. Они ждали, когда Блаз,
заканчивавший ревизию главного триггера, вынесет свой приговор.
Тягостное молчание решился прервать командир — рыжеволосый мужчина лет
сорока по имени Рукка.
— Я высчитал, что за неполный год мы сможем развернуться и взять курс на
возвращение, — медленно сообщил он, поднимая голову от панели главного
навигационного вычислителя. — Топлива должно хватить. Я, конечно, не
уверен…
Здесь никто и ни в чем не был уверен.
Не они строили этот звездолет, не они рассчитывали и испытывали эту
сложнейшую конструкцию, способную донести человека до далеких звезд, — их
лишь научили ею пользоваться, да и то кое-как, наскоро, не особенно заботясь
о результате. Да и учили их всех не вчера. За прошедшие годы что-то успело
подзабыться, а что-то и намертво выветриться из памяти. Поднимаясь на борт
своего корабля, бен Рукка испытывал сложные чувства. С одной стороны, он был
охвачен гордостью, ведь именно ему Сыновья доверили святую миссию поиска
Великих Отцов, давно ушедших к звездам и завещавшим своим непутевым сыновьям
вечную Верность, не знающую ни срока, ни сомнений. С другой стороны,
провинциальный проповедник бен Рукка довольно смутно помнил то, чему его
когда-то учили еретики, упрятанные в снегах Трандарских гор.
Остальные члены экипажа были ничуть не лучше. Уже стартовав (как им это
удалось, они и сами не понимали), специалисты принялись практически заново
осваивать свои профессии. Все они так или иначе ошибались, но мудрая техника
исправляла ошибки, часто думая вместо них. Так было до тех пор, пока не
ошибся навигатор, молодой приближенный Сыновей Казне. Именно он, путаясь в
море информации старинных справочников, прокладывал курс выхода из их
солнечной системы. Именно он, Казне, допустил ошибку, которую машина не
смогла исправить: их старый «Кронг», презрев законы гравитационного
склонения, слишком круто пошел на обгон громадной внешней планеты. Двигатели
пришлось перегрузить — совсем ненадолго, на несколько секунд, но этого,
