На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
видимо, было достаточно для того, чтобы вышел из строя главный триггерный
стабилизатор. Потоки плазмы, плещущие в керамических кавернах маршевого
двигателя, оказались во власти хаоса, грозящего превратить звездолет в
короткую беззвучную вспышку. Тогда бен Рукка приказал снизить нагрузку, и им
стало ясно, что до звезд уже не дойти.
Теперь оставалось только одно: несколько недель корабль будет тормозить,
чтобы сбросить скорость до величин, допустимых при маневре, а затем —
многомесячный разворот, скорее всего — в обход системы. Через год «Кронг»
сможет вернуться домой. Как будут они смотреть в глаза Сыновей, пославших их
с этой священной миссией?
В центральный пост вернулся Блаз.
— Нам следует совершить обряд очищения, братья, — глухо проговорил он,
пряча глаза. — Вторая стабилизирующая ступень полностью вышла из строя. Мы
никогда не сможем разогнаться до расчетных скоростей.
Бен Рукка покачал головой.
— Тогда тормозить следует прямо сейчас, пока «Кронг» еще подвержен
влиянию тяготения нашей системы. Надеюсь, что Светлый Казне, — он бросил на
навигатора полный ненависти взгляд, — сумеет рассчитать наши действия. Я же
пока начну подготовку к обряду. Займите свои места, братья. Когда я буду
готов, я вызову вас.
Угрюмо переглядываясь, члены экипажа расползлись по своим рабочим местам.
Бен Рукка, запершись в своей тесной каютке, распахнул стенной шкаф и извлек
толстый, окованный по краям переплета том в потрескавшейся от старости коже.
С благоговением провел он по нему кончиками пальцев. Эта книга помнила
долгие столетия, в течение которых Память о Верности сохранялась лишь
некоторыми, неспособными забыть. В те дикие времена его соплеменники
предпочитали думать не о духе, но о теле, обрастая ненужными предметами и
машинами, которые год от года становились все более сложными и — с точки
зрения Рукки — бессмысленными. Разве машины помогут слабому человеку, против
которого стоит весь окружающий его мир, сохранить завещанную Верность Отцам?
Отцам, которые привели человека в этот мир, дабы испытать его Дух и завещать
ему Службу, исполнение которой так же неотвратимо, как восход солнца?
Нет и еще раз нет.
Отцы ушли; и человек обязан сам найти их, дабы доказать свою нетленную
Верность и исполнить наконец завещанную Службу. Именно для этого они были
посланы сюда.
«Что ж, — вздохнул Рукка, — человек слаб. Нам не удалось исполнить
великую Волю — на наше место придут другие».
И он раскрыл книгу.
Несколько часов его пальцы трепетно перебирали ломкие, гармошкой
сложенные страницы. Несколько часов бен Рукка вчитывался в волнистую вязь
Завещания, снова и снова, как в юности, отыскивая в нем свою силу. Снова
смотрел он на искусные копии древних миниатюр, что изображали Отцов во всем
их величии. Наконец, ощутив, как мелко пульсирует в жилах разогревшаяся
кровь, до глубины души проникшийся возвышенным экстазом бен Рукка спрятал
фолиант и приготовился созывать своих подчиненных на древний обряд.
В этот момент интерком включился сигналом экстренного вызова. Бен Рукку
вызывал астроном.
Задыхаясь неожиданной яростью, командир ответил на вызов, но не успел
произнести и слова.
— Там!.. там!!! Я вижу Отцов, они двигаются к нам на помощь! — хрипло,
сорванно визжал астроном. — О Святое утро, как прекрасны они! Их корабли
огромны, как целый город! Они светятся, как десятки звезд!
Не помня себя, бен Рукка выскочил из каюты и бросился по узкому коридору.
В его голове мешались, наползая одна на другую, десятки мыслей. Добравшись
до астрономической рубки, он застал корабельного астронома Гоуза в состоянии
полнейшего экстаза. Тот, как зачарованный, вглядывался в небольшой экран
универсального вычислителя, на котором, слегка подрагивая — Гоуз вывел
усиление на предел, — сверкали множеством огоньков три объекта, отдаленно
напоминающие по форме их собственный корабль. Два, увенчанные какими-то
сложными конструкциями, похожими на небольшие крылышки, были очень велики.
Рукка понимал, что на таком расстоянии данные радара весьма и весьма
относительны, но при любой погрешности эти цифры потрясли его: длина
объектов исчислялась тысячами лонов. Третий, несколько отличающийся от них
по
