На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
ног, в каюту влетел моторист Блаз. Он был бледен, как
человек, увидевший свою смерть.
— Я понял! — захрипел Блаз, брызгая слюной.
Я только сейчас донял, о Светлый! Даже заглушив двигатель, мы не смогли
остановить процесс активного перерождения плазмы! Сейчас, наверное,
электромагнитные ловушки вышли из строя, и в двигателях активно формируется
антиматерия!
— Что? — не понял его Рукка. — Что вы там говорите?
— Я говорю, что «Кронг» вот-вот взорвется! Нужно сообщить, скорее
сообщить, нужно вызвать инженеров, может быть, они успеют выбросить его за
борт! Иначе он разнесет половину этого корабля!
— Ч-что? — поперхнулся Мелещ. — Что вы там такое городите? И где,
интересно, вы были раньше?
— Я не понимал! — почти плача, простонал Блаз. — Я понял это только
сейчас! Сейчас!
— У тебя все такие тупые? — спросил у Руккн Мелеш. — Где тут интерком?
Скорее!
Мелещ ни черта не понимал ни в плазме, ни в антиматерии, как не знал он и
того, что двумя палубами выше начавшего вдруг светиться «Криига» находится
секция с гроздью мощнейших орудийных генераторов. Мелещ не знал, что до
выхода на сверхсвет оставалось меньше минуты, он не мог знать, что в
переходном режиме антимат способен сформировать вокруг себя слабо изученную
«сумеречную зону», в которой любая материя непредсказуемо меняет свою
сущность, — он просто почуял опасность.
— Главного инженера, срочно, — попросил он вахтенного связиста. — Найдите
его мне, быстрее!..
Хвостовая часть «Кронга», в которой располагался главный двигатель
звездолета, испускала странное, призрачно-зеленое свечение. Это был свет,
который ничего не освещал в темном трюме. Казалось, броня обшивки звездолета
светится изнутри…
— Что он там у вас мелет? — не понял Варнезе, когда его наконец нашли и
соединили с встревоженным ксенологом. — Какой антимат? Что такое
перерождение плазмы? Подождите, у нас, кажется, где-то должен быть
резервист-физик, я найду его через несколько минут. Я соединюсь с вами сразу
же… Блаз продолжал стенать и носиться по каюте.
— Скорее же, — просил он. — Скорее, неужели вы ничего не можете сделать?
— Да прекратите вы истерику! — заорал на него Рукка. — Говорите толком,
чем это может нам грозить?
Мелеш устало опустился в кресло. Он отхлебнул коньяку, и в эту минуту ему
показалось, что впереди, где-то там, за орущей мордой этого Рукки и дальше,
за темным пластиком переборки, висит какая-то бесконечная, всепоглощающая
тьма…
Его поврежденный позвоночник дал понять, что «Саксон» перешел
сверхсветовой рубеж.
Свечение запертого в трюме «Кронга» вдруг сменило тон, став
насыщенно-красным. Теперь он светился так ярко, что в самом дальнем углу
трюма можно было спокойно читать, не подвергая опасности зрение.
— О Святое утро, — причитал моторист, заламывая руки в молитвенном жесте,
— о Святое утро, я должен был остаться там, в мотоотсеке! Тогда я смог бы
понять раньше…
Рядом с ним настырно завыл интерком. Чертыхаясь, Мелещ коснулся нужного
сенсора — в каюте загрохотал незнакомый ему голос:
— Ну, быстрее, что там происходит с этим вашим драндулетом?
— Кто это? — не понял Мелеш.
— Подполковник Хальский, физик. Что там несет ваш моторист?
— Он говорит… погодите. А! Он утверждает, что в каких-то там чашках
начался процесс активного перерождения плазмы… он говорит, что
электромагнитные ловушки, удерживавшие ее в фокусе, вышли из строя, и теперь
она перерождается в антиматерию…
— Что?! — В голосе физика Хальского зазвенел такой ужас, что Мелешу вдруг
стало не по себе. — Да… он говорит, что понял это только что и что
теперь…
Хальский уже не слушал его.
— Полковник Варнезе! — завопил он. — Немедленно, вы слышите, немедленно
вышвырните за борт это чудовище!!! Сейчас мы взорвемся ко всем чертям!
Процесс грозит аннигиляцией целого сектора!
— Объясните толком, — потребовал инженер. — Что там такого страшного?
— Их звездолет может самоаннигилироваться!
— О боже!
Варнезе почувствовал, как выступает на лбу пот. Генераторы, проклятые
генераторы! Он прекрасно знал устройство своего корабля и лучше всех
понимал, что аннигиляцией сектора тут дело не закончится.
— Командир! — заревел он, вызывая ходовую рубку. — Срочно сбросьте
