На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
разом прекратились. Не веря своим
глазам, он увидел, как из пола медленно поднимается серебристая,
подсвеченная изнутри колонна, вдоль которой тянутся извилистые узоры
каких-то значков.
— Господи! — выдохнул он. — Невероятно! Откуда это здесь?
— Ты знаешь, что это? — кольнула его острым взглядом девушка.
Он не успел ответить — за его спиной с шумом рухнуло на пол тело Халефа.
Андрей стремительно обернулся, присел на корточки и приложил пальцы к шее
юноши, щупая пульс.
— Не пойму, что с ним: — сказал он. — Сейчас…
В аптечке имелся универсальный кибердок, способный поднять почти
стопроцентного покойника. Огоновский перевернул парня на живот, задрал на
его спине одежду и приложил к позвоночнику гибкую черную коробочку прибора.
Мгновенно внедрившись в спинной мозг, кибердоктор возмущенно запищал, в
воздухе над ним повисла небольшая голубоватая гало-грамма.
— Ого… — удивился Андрей. — Да у него что-то вроде стресс-шока! Но
почему? Впрочем, сейчас он встанет.
Не обращая внимания на происходящее с Халефом, Касси быстро раскрыла
чехол, который она несла с собой, и достала матово-серый предмет с черным
раструбом, в глубине которого виднелась линза. Огоневский все еще сидел
возле вырубившегося юноши — изумленный возглас Ингра заставил его поднять
голову.
Полупрозрачная колонна с надписями засветилась нежно-голубым светом, и
через несколько мгновений перед ними появилась галографическая картинка…
По всей видимости, съемка велась с большой высоты через мощную оптику.
Сперва в кадре появилась далекая изрезанная линия какого-то побережья, потом
быстро пронеслись темные массивы диких лесов, и перед удивленным Андреем
возник огромный город, снимаемый все так же сверху. Изображение
приблизилось: теперь были хорошо различимы широкие площади, украшенные
высокими, чаще всего резными колоннами, рваный лабиринт улиц, зеленая лента
широкой реки, разрезающая город на две неравные части. Оператор
сосредоточился на одной из площадей города: тысячи и тысячи людей, горящие,
воздетые к небу глаза, молитвенно поднятые руки… и несколько фигур в
белом, недвижно замершие на каменном возвышении под какими-то темными
флагами.
— Пять фурканов! — ошарашенно произнес Ингр. — Да это ж Саммерали с их
Сыночками ненормальными! Это что, вчера, что ли, снималось?
Кадр резко сменился. Теперь красноватый полумрак резали волны океана.
Пенные валы накатывались на них с такой реалистичностью, что Ингр машинально
отстранился, словно иллюзорные волны могли вымочить его до нитки. И вот в
кадре появилась темная точка — далекая, она стремительно приближалась, чтобы
превратиться в серое приземистое судно с острым, словно кинжал, носом и
невысокими цилиндрическими надстройками.
— Так это же наш славный «Таркан», — проговорил Ингр, недоуменно потирая
нос. — Его ж только год как спустили на воду.
С борта корабля вдруг пулей сорвался небольшой короткокрылый самолет,
исчез в низких тучах — и тут появилась совершенно новая картинка. Теперь
неведомый оператор снимал бесконечную снежную пустыню. На зрителей летели
десятки километров сверкающего на солнце снега, и вдруг это режущее глаз
великолепие сменилось громадных размеров котлованом, на дне которого
возвышалось серебристо-белое треугольное тело…
— Да! — вдруг выкрикнул Халеф. — Да-а!!!
— Что?! — повернулся к нему Андрей. — Что с тобой?
— Я знаю… — застонал Халеф. — Я все вспомнил, я все-все вспомнил… я
знаю, что это такое.
Ооновский не слушал его. Прикусив губу, он смотрел, как по огромному
белому треугольнику ползают какие-то крохотные на его фоне машины, как
раскрываются в его блестящем теле едва заметные люки и из них выбираются
черные фигурки людей.
И — фонтан огня.
Феерия, смерч, черно-алый танец смерти, пожирающий сверкающие снега,
стремительно уходящий в небо и растекающийся во все стороны. Пыль, черные
облака пыли, в которую превратился грунт на много километров вокруг. Тьма.
Снова смена кадра — горящие леса. Еще — и черные облака до самого
горизонта, мрачные темные тучи, из которых косо сыплет таким же черным
дождем. Снова огонь — снятые с огромной высоты, сменяющие друг друга города
—
