На смену романтической эпохе послевоенной Империи, когда разумные расы Галактики объединились во имя мира и процветания, пришло новое время. Время готовых ради наживы на любые преступления. В этих условиях только самые достойные офицеры Службы Безопасности Галактической Империи и в их числе династия Королевых способны противостоять проискам врагов Империи. Пока такие, как он, носят офицерскую форму, космическим пиратам и гангстерам никогда не будет спокойной жизни.
Авторы: Бессонов Алексей Игоревич
Касси, — Да, — кивнул
Андрей. — Да, я противоречу, и в этом парадокс всей нашей культуры: в
течение долгих столетий мы шли к мысли о том, что свобода является, так
сказать, самодостаточной ценностью, этаким высшим Добром, внедрять которое —
наш святой долг и наше бремя. Я как-то раз беседовал с одним очень умным
человеком, и он сказал мне: это происходит оттого, что мы давно поняли,
дьявол живет в каждом из нас. И когда он рвется на волю, мы, чтобы
преградить ему путь, начинаем творить Добро, да так, что пыль столбом…
— Что такое дьявол? — спросил его Ингр. — Ты часто произносишь это слово,
и я уже много раз хотел тебя спросить — что это такое?
— О-оо, о дьяволе я расскажу тебе немного позже, потому что это долгий
разговор, а сейчас я устал и хочу спать. Боюсь, что вам, увы, незнакомо его
имя, и оттого вы не всегда способны различить добро и зло. Проклятье, я
начинаю вещать, как миссионер!.. Не хватало мне еще заняться обращением
язычников! Давайте лучше завтракать, а потом кинем жребий, кому караулить
первым.
3
Трое суток спустя, оборванные, злые и донельзя измученные, они выбрались
в верховья реки, где Ингр оставил свой катер. Последний день они почти
ничего не ели, из провизии оставался лишь НЗ Огоновского, и даже теплая
палатка была брошена на месте последней стоянки, потому что ни у кого не
было сил тащить ее на себе.
Фактически, из всего груза на них осталось лишь оружие да бесценная
видеокамера Касси. Ингр избавился от своих фляжек, остро заточенной лопатки
и даже аптечки. Андрей, конечно, с медикаментами не расстался, так как
прекрасно понимал, что равноценной замены им тут не найти. Впрочем, он
выглядел лучше всех: его сверхпрочный комбинезон легко выдержал все
перипетии броска через горы, ни разу не порвавшись.
За время, проведенное на Трайтелларе, Андрей привык к пониженной
гравитации и чувствовал, что двигаться ему значительно легче, чем его
тонкокостным спутникам, не очень отягощенным мускульной массой. Там, где они
начинали задыхаться, он помогал им, зная, что теперь они связаны общей
судьбой и никто не сможет предсказать, как сложится обстановка в дальнейшем.
Выйдя к реке, он устало потянулся, хрустнул костями и заулыбался: перед
ним, глубоко вонзившись острым носом в песок, стояла серо-зеленая
металлическая посудина с задранной в небо крупнокалиберной спаркой на носу.
Катер был довольно велик для реки, и
Огоновский решил, что строили его, по всей видимости, из расчета на
морскую службу. Узкий, вытянутый корпус внушал доверие. Андрей взбежал по
мокрым сходням, внимательно осмотрел пулеметы на поворотной турели и вошел в
небольшую рубку. Вместо привычного штурвала он увидел два длинных изогнутых
рычага, размещенных перед высоким мягким креслом, и наклонную приборную
доску, на которой слабо поблескивали какие-то разноцветные трубочки с
делениями.
«Странное у них оборудование, — подумал он. — Рычаги, наверное, напрямую
связаны со штуртросами: вправо-влево… как-то неудобно. Хотя им, конечно,
виднее».
По железной палубе гулко забухали шаги Ингра.
— Ну, я рад, что все в порядке, — произнес он, деловито подходя к
настенному щиту со множеством каких-то рычажков. — Можем отправляться прямо
сейчас. Касси! — Распахнув прямоугольный иллюминатор, Ингр высунулся наружу.
— Касси, пусть Халеф приготовит нам что-нибудь горячее. Начинаем отход!
— Помощь нужна? — поинтересовался Андрей.
— Да! Выйди наверх и командуй мне, чтобы я не зацепился за корни…
Огоновский послушно забрался на огражденную леерами крышу рубки и
приготовился корректировать разворот. Ингр послал его туда не зря: катер
стоял в миниатюрной бухточке, над которой нависали толстые ветви растущих
над самой водой деревьев — их мощные корни уходили чуть ли не на середину
узкой в этом месте реки.
В корме фыркнули двигатели, над сразу забурлившей водой поплыл едкий
черный выхлоп. Катер медленно двинулся с места.
— Так держать! — гаркнул Андрей, всматриваясь в темную воду реки. —
Левее!.. Еще левее! Держи!.. Можешь разворачиваться!
Когда Ингр, вывернув катер кормой на восток, переложил реверс и, прибавив
обороты, их суденышко заскользило по реке, уходя прочь от упрятанного в
