озадаченной.
—Соблазнительницы, в отличие от меня, обладают пышной грудью, — пробормотала она.
Таир невольно уставился на ее грудь. Чувствуя, как под его взглядом напряглись ее соски, Молли сжала кулаки.
—И если бы я, — хрипло произнесла она, — крутила роман…
Он посмотрел в ее глаза. В его взгляде явно сквозило презрение.
—Значит, вы все же признаете это! Она заскрежетала зубами:
—Я обычно не даю клятв, но в случае с вами этого не избежать. Как еще мне убедить вас? У меня нет ни с кем романа! Впрочем, если бы у меня и был роман, вам-то какое до этого дело?
Молли снова вспомнила об обещании молчать, данном Тарику. Прищурившись, она внезапно представила Таира у себя в постели. Желание вновь горячей волной окутало ее. Молли с трудом удалось совладать с эмоциями.
Вы думаете, я буду бесстрастно наблюдать, как рушится брак моих друзей? Как долго, по-вашему, можно скрывать ото всех любовную интрижку? Я имею в виду ваши неосторожные обмены многозначительными взглядами с Тариком во время вчерашнего ужина.
Не все так проницательны, как вы. Это во-первых. А во-вторых, что за чушь вы говорите! Не заняться ли вам своими делами? Хотя, я забыла, вы суете свой нос во все дела, — с горечью прибавила она.
Оскорбления Молли не возымели на Таира никакого действия. Рассерженная Молли вздохнула и свирепо уставилась на кончик его носа.
— Может, соблаговолите взглянуть на меня, пока я с вами разговариваю? Вы не только с маниакальной навязчивостью лезете в чужие дела, но и отличаетесь отсутствием хороших манер.
— Сейчас я могу либо проявить вежливость, либо спасти вам жизнь. Выбирайте! Самолет входит в турбулентный поток воздуха, так что не отвлекайте меня, — сказал Таир. Самолет слегка накренился. — Пристегните ремни безопасности!
— Но Молли и так уже пристегнулась.
— Проход через турбулентный поток воздуха продолжался всего несколько минут, но перепуганной Молли показалось, что прошла вечность.
— Она прерывисто вздохнула, когда Таир наконец отвлекся от панели приборов и быстро заговорил, не давая ей возможности вставить и слово.
—Итак, вы сказали, что я с маниакальной навязчивостью лезу в чужие дела и отличаюсь отсутствием хороших манер. Так вот, вам лучше не разговаривать со мной в таком тоне на людях, потому что наследному принцу не подобает терпеть подобное обращение.
—Вы мните себя правителем страны? Будь вы хоть наполовину всемогущи, как вы сейчас думаете… — Молли зажмурилась, заставив себя замолчать. Как же доказать ему, что он ошибается в отношении ее? — Вы… вы чрезмерно надменны! Знаете об этом? И еще. Что бы вы сказали, если бы Тарик стал вмешиваться в ваши любовные отношения?
Я вмешиваюсь потому, что имею на это право. Счастье Тарика и Беатрис дает всем нам надежду… — он умолк, понимая, что озвучил то, в чем боялся признаться даже себе. Его ответ удивил ее.
Вы завидуете им? Но почему бы вам самому не поискать любви?
Почему бы вам не замолчать? — отрезал Таир. Не хватало еще, чтобы мисс Скромница учила его жить!
Меня похитили, я нервничаю, поэтому излишне разговорчива. Что произойдет со мной дальше? Я же не могу просто взять и исчезнуть с лица земли.
Он презрительно фыркнул:
Неужели вы такая важная особа?
Возможно, не такая важная, как Ваше Высочество, — язвительно ответила Молли. — У меня нет подданных, спешащих выполнять любое мое пожелание. А если некоторые и делают это, то лишь по доброй воле.
Вообще-то особы королевской крови по традиции пользуются привилегиями. — Таир с радостью отказался бы от своих привилегий, но признавать этого в разговоре с Молли не намеревался.
Я скорее умру, чем стану раскланиваться перед вами!
Откинув голову назад, он расхохотался. Какой у него заразительный смех! На какую-то минуту Молли даже показалось, что Таир стал совсем другим человеком.
Поклоны не входят в мои планы, — признался он, покосившись на ее покрасневшие щеки. Что же в этой женщине такого, что ему все время хочется смотреть на нее? Поджав губы, он произнес: — А вы своенравная особа!
Это не единственное мое сильное качество. Есть кому позаботиться обо мне, — сурово сказала она. — Мои братья… в общем, знаете… — она умолкла.
Таир наблюдал за тем, как она бледнеет.
-Папа… — прошептала она и широко раскрыла глаза от ужаса.
—Что с вашим отцом?
-Моему отцу предстоит операция на сердце. А если он узнает, что я пропала, то не переживет этого!
—Конечно, не переживет.
Она посмотрела на него с нескрываемым отвращением.
—Негодяй!
Таир пожал плечами:
Возможно, зато я не легковерен. Однако я должен признать, что вы хорошая актриса.
