А я хотел сам разбудить тебя.
Таир и Молли всю ночь занимались любовью, после чего она крепко заснула. Она даже не почувствовала, как Таир поднялся с постели.
Услышав голос Таира, Молли не повернула головы. Она лежала, завернувшись в шелковую простыню, а ее волосы, разметавшись по подушке, закрывали ее лицо.
Если ты так хотел меня разбудить, почему тайком выбрался из постели? — спросила она.
Я не выбирался тайком, просто ты слишком крепко спала. Признаюсь, мне не хотелось покидать тебя, но нужно было решить кое-какие вопросы…
Ну ладно, — Молли посмотрела на него, и в груди у нее сжалось — Таир выглядел потрясающе! — А где моя одежда?
—Ее вернут тебе после того, как выстирают. Молли присела и выпрямилась. Он шутит?
—А во что я оденусь сейчас? — спросила она. — Или таким способом ты обращаешься со всеми своими женщинами? — Молли посмотрела на свои босые ноги. — Ты предпочитаешь, чтобы женщина была босой и всю свою жизнь торчала у кухонной раковины?
—Кухня здесь не при чем.
—Кухня, постель — какая разница? Ты отлично знаешь, что я имею в виду, — Молли глубоко вздохнула — после встречи с Таиром ее жизнь круто изменилась. Она поспешно прибавила: — Я не из тех женщин… Я не твоя женщина, потому что принадлежу только себе! И я — личность.
Ты — моя женщина и станешь моей женой. От этих слов в груди Молли екнуло.
Да ты настоящий шовинист!
Ты тоже шовинистка, Молли-Скромница.
Нет, все-таки объясни: почему ты решил, что я хочу выйти за тебя замуж?
Потому что прошлой ночью ты была очень страстной, — Таир хрипло рассмеялся, и Молли покраснела еще сильнее. — Вот твоя одежда.
Я не могу это надеть, — она оглядела стопку аккуратно сложенной одежды ярких тонов. — У тебя найдется что-нибудь…
В бежевых тонах? — Он насмешливо улыбнулся и покачал головой. — Бежевой одежды не найдется.
Чем тебе не нравится бежевый цвет? — возмущенно спросила Молли. — Некоторые мои самые любимые вещи именно такого цвета.
В этом я не сомневаюсь, — сухо ответил он. — Но у нас нет одежды в бежевых, серых или грязноватых тонах. Так что либо ты наденешь то, что я предлагаю, либо вообще останешься голой!
Это ультиматум?
Таир посмотрел в ее рассерженные глаза. Он терпеть не мог в женщинах агрессивность. Но в случае с Молли ему почему-то приходилось по душе ее упрямство.
Ты всегда была такой упертой? — спросил он.
Меня воспитали так, чтобы я не подчинялась приказам эгоистичных людей.
Он раздраженно цокнул языком.
—Я ничего тебе не приказываю, а просто пытаюсь одеть тебя.
По правде говоря, Таир больше привык раздевать женщин, нежели одевать.
—Я надену то, что считаю нужным, — продолжала протестовать Молли.
Взяв одну из тонких шалей, он выгнул бровь:
—Ты наденешь либо это, либо ничего. Поджав губы, Молли вызывающе уставилась
на него:
—Я не надену ничего.
Он равнодушно пожал плечами:
Ладно. Я соглашусь с твоим решением, но среди бедуинов могут найтись те, кому не слишком понравится, если ты станешь разгуливать голой.
Ты знаешь, что я не намерена разгуливать голой! — От ярости она покраснела.
Таир посмотрел на линию ее щеки, потом на губы.
У мужчин могут некстати разыграться фантазии при твоем появлении перед ними нагишом, — продолжал иронизировать он.
Я не намерена ни перед кем разгуливать нагишом!
Надеюсь, — произнес он. — Но думаю, что передо мной тебе понравится ходить обнаженной.
Открыв рот, чтобы ответить, Молли увидела страсть во взгляде Таира и не произнесла ни слова.
У вас, мужчин, только одно на уме!
Насколько мне известно, ты говоришь не на основании собственного опыта.
Это потому, что у меня до тебя не было мужчин?
На его лице вновь промелькнула тень раздражения.
—Перестань одеваться, как серая мышка! — Таир внимательно посмотрел на Молли. — Почему ты постоянно принижаешь свои достоинства? Зачем прячешь красоту под жуткой одеждой и делаешь ужасную прическу, скрывая свои роскошные волосы? А по поводу того, что у мужчин только одно на уме… Да, в этом есть доля истины. Мы запрограммированы на то, чтобы восхищаться красивой женщиной. Ты самая роскошная из тех, кто у меня был. Кроме того, я никогда не вступал в интимные отношения с девственницами. Ты первая. А теперь я выйду, а ты одевайся.
Произнеся это, Таир вышел из шатра, а Молли смотрела ему вслед, открыв рот от удивления.
Украшенный бусинами подол шелкового платья чувственно раскачивался при каждом шаге Молли. Ткань платья была очень приятной на ощупь. Молли казалось, что у нее разыгралось воображение, так как она чувствовала, что в этом платье шагает совсем по-другому
