в курсе, что вы оба…
К ужасу Молли, вместо того, чтобы отрицать или свести все в шутку, Таир выразительно пожал плечами и заметил:
—Теперь вы в курсе всего.
Молли повернулась к Таиру, ее щеки пылали, она была вне себя от смущения:
—Зачем об этом рассказывать?
А зачем скрывать, красавица моя? Все и так очевидно.
Единственное, что для меня очевидно, так это то, что ты ненормальный. Я не говорю о том, что ты совсем не задумываешься о своих действиях и… — Молли прикусила губу и посмотрела в сторону роскошной брюнетки.
Таир поднял темную бровь:
—Ты говорила, что…
Молли отвела взгляд от брюнетки и улыбнулась Жан-Полю, который изо всех сил пытался обуздать эмоции и обрести присущую дипломату сдержанность. Хотя Молли не испытывала к будущей невесте Таира теплых чувств, она считала, что эта женщина заслуживает элементарного уважения.
Но Таир даже и не пытался держаться в рамках приличия. Молли заметила, что присутствовавшие рядом с ней и Таиром гости умолкли и ловят каждое их слово.
—Принц Таир и я как-то встретились…
—Он не поверит ни одному твоему слову, Молли, — встрял Таир.
Молли резко повернулась и со злостью бросила ему в лицо:
—Ты не можешь немного помолчать?
Она сказала это негромко, но находившиеся рядом с ними по меньшей мере сто человек отчетливо услышали каждое слово, которое она произнесла командным тоном.
Молли закрыла глаза и мысленно простонала. Жан-Поль теперь будет рассказывать об этом случае по меньшей мере ближайшие десять лет!
Она и не подозревала, что озвучила свои мысли — до тех пор пока не услышала спокойный голос Таира:
Жан-Поль не намерен никому ничего рассказывать, правда?
А о чем мне рассказывать? Не о чем рассказывать! — Жан-Поль с мирным видом поднял руки.
Я собираюсь увести от вас мисс Джеймс, — сказал Таир.
Француз даже не попытался остановить Таира, когда тот твердой рукой обнял Молли за талию и повел прочь. Молли с горечью заметила, что никто из присутствовавших в зале гостей даже не попытался воспротивиться Таиру и остановить его. Если бы когда-нибудь кто-нибудь хоть раз сделал что-то наперекор Таиру, из него не получился бы такой тиран!
Молли оглянулась и увидела, что Жан-Поль смотрит им вслед.
—Что на тебя нашло? — зашипела она на Таира, который продолжал идти вперед, не обращая внимания на нескольких человек, поздоровавшихся с ним. — Я надеюсь, что ты понимаешь: Жан-Поль преподнесет всем это происшествие в самом отвратительном виде. Этот человек распускает сплетни.
В той ситуации, в которой оказался Таир, ему следовало бы остерегаться негативных слухов в свой адрес. Хотя, судя по всему, ему было наплевать на то, что о нем говорят.
—Таир, на нас смотрят. Может, ты… — она умолкла, и ее распущенные волосы зацепились за толстый бархат портьеры, которая закрывала какую-то дверь. Проведя Молли еще через две дубовые двери, он ввел ее в комнату и закрыл дверь. Шум, доносящийся из танцевального зала, сразу же смолк.
Молли с трудом перевела дыхание. Здесь был слишком тусклый свет, и она моргнула, стараясь разглядеть обстановку. Интуитивно она попятилась от Таира и тут же почувствовала, как ее лопатки уперлись в стену.
—Таир…
В следующую секунду она услышала, как он решительно закрывает дверь на ключ.
Молли, конечно же, хотела поговорить с Таиром, но не при закрытых дверях! Она прижала руку к горлу, где под бледной кожей пульсировала голубая жилка.
Таир неторопливо сделал шаг в ее сторону. Тонкое бледное лицо Молли при этом освещении казалось фарфоровым. Падавший сверху голубоватый свет придавал ее лицу какой-то потусторонний облик. Молли выглядела прекрасно, и при виде нее Таира охватила уже знакомая страсть.
Последние два месяца он все свое время отдавал государственной службе и очень уставал. А когда становилось совсем тяжело, Таир вспоминал лицо Молли, то, как они были вместе и как он держал ее в своих объятиях… И тогда в нем вновь возрождалась сила. Он испытывал к Молли такие чувства, о существовании которых и не подозревал.
Когда Беатрис пригласила его на вечеринку, поначалу он хотел отказаться. Но потом она упомянула, что на вечеринку может приехать Молли… Таир тут же отменил все срочные дела и принял приглашение.
Что ты делаешь? — со страхом спросила Молли.
Хочу знать наверняка, что нас не побеспокоят.
—Немедленно открой дверь! — велела она. Все, о чем могла сейчас думать Молли, так это
о Таире. Многие недели она убеждала себя, что радуется одиночеству. Она
