Мистификация

способ умереть») — это заплыть далеко в море, так далеко, что не будет сил вернуться». Он сказал это так спокойно, как будто размышлял на отвлеченную тему. А когда я заметила, что все равно придется тонуть, и это совсем не легкая смерть, он ответил: «К тому времени так устанешь, что будет все равно. Просто уйдешь под воду». Он очень любил море и воду.
Беатриса помолчала, потом впервые высказала вслух мысль, которая мучила ее все эти годы:
— Я все время думала: а вдруг, когда у него уже не оставалось сил плыть, ему захотелось жить?
— О нет, Беа, не надо!
Беатриса искоса глянула на красивое лицо Нэнси.
— Да, нет смысла травить себе душу. Забудь, что я говорила.
— Теперь мне уже непонятно, как я могла столько лет о нем не вспоминать, — с удивлением проговорила Нэнси. — Когда загоняешь страшные мысли в подсознание, самое ужасное, что они потом оттуда выскакивают свеженькие, словно из холодильника. Они не успевают покрыться налетом забвения.
— По-моему, многие уже забыли, что у Саймона был брат-близнец, — сказала Беатриса в оправдание Нэнси. — И что Саймон не всегда был наследником. Во всяком случае, с тех пор как зашел разговор о праздновании совершеннолетия Саймона, никто ни словом не обмолвился о Патрике.
— А как ты думаешь, почему Патрик не смог пережить гибель родителей?
— Понятия не имею. Я ничего такого не замечала. Конечно, поначалу все дети чуть с ума не сошли от горя. Ходили как убитые. Но все как будто горевали одинаково. Патрик ничем не выделялся. У него был какой-то оглушенный вид. Но отчаяния я в нем не видела. Как-то он меня спросил: «Я теперь правда хозяин Лачета?» Казалось, это просто не умещалось у него в сознании. Саймона, помню, это раздражало. Саймон уже тогда блистал талантами и умом. Мне кажется, что Патрика придавила эта тяжесть — остаться без родителей и еще оказаться хозяином Лачета. Видимо, у неге не хватало сил вынести угнетавшую его ответственность, и он решил… уйти.
— Бедный Патрик! Как я могла его забыть!
— Пошли, я дам тебе яйца. И не забудь сообщить мне адрес Алекса. Нельзя же, чтобы кто-то из Ледингемов остался без приглашения.
— Я его обязательно разыщу и позвоню по телефону. Как твоя новая горничная, хватит у нее мозгов правильно его записать, если тебя не будет дома?
— Кто ее знает.
— Я ей продиктую по буквам. И не забудь, что в театре он известен как Алекс Лодинг. — Нэнси взяла корзинку с буфета. — Интересно, приедет он или нет? Давно уж он здесь не показывался. Сельская жизнь ему не по вкусу. Но вряд ли он оставит без внимания такое событие, как совершеннолетие Саймона.

Алекс Лодинг действительно не оставил без внимания это событие, но внимание его приняло весьма своеобразную форму. Примерно в то время, когда Беатриса спрашивала у Нэнси его адрес, он прилагал энергичные усилия, чтобы это событие не состоялось вовсе. Правда, не очень успешно.
Дело происходило в ресторанчике «Грин мэн». Алекс сидел за столиком с неким молодым человеком. Собственно, его можно было бы назвать юношей, даже мальчиком, если бы не его немногословие и сдержанность, которые отнюдь не свойственны очень молодым людям. На столике стояли тарелки с остатками обеда.
Искоса поглядывая на юношу, Лодинг налил себе кофе и положил в него три ложки сахару. Молодой человек крутил перед собой почти пустую кружку из-под пива, причем не машинально, а, видимо, совершенно сознательно.
— Ну как? — наконец спросил Лодинг.
— Нет, я не согласен.
Лодинг отпил глоток кофе.
— Совесть не позволяет?
— Я же не актер.
Слова эти, хотя и произнесенные совершенно бесстрастно, задели Лодинга.
— Вам не потребуется изображать какие-то чувства — если вы говорите об этом. Симулировать родственную любовь. Разве что проявлять тепло в отношении тетки, которую вы не видели почти десять лет — да и то не столько тепло, сколько учтивость.
— Нет.
— Послушайте, юный кретин, я предлагаю вам состояние!
— Половину состояния. И вы ничего мне не предлагаете.
— Что же я, по-вашему, делаю?
— Втягиваете меня в аферу, — ответил юноша, не поднимая глаз от кружки из-под пива.
— Ну допустим, я вас втягиваю в аферу, если вам так угодно это называть. Но разве это не великолепная идея?
— Безумная затея.
— Что в ней безумного, раз уж вы так поразительно похожи на Саймона?
— Все равно из этого ничего не получится.
— Не так давно один актер сумел выдать себя — при свете дня и на глазах толпы — за знаменитого генерала, лицо которого известно каждому.
— Это совсем другое дело.
— Разумеется, другое.