Митран

города.

  С территории города велась ответная стрельба из камнеметов поменьше, преимущественно зажигательными снарядами, насколько я понял, наши метили во вражеские камнеметы.

  Из 20 ополченцев в строй вернулась ровно половина, Волт сказал, что пятерых, включая меня, ранило, а шестерых убило. Из раненых пришел только я. Среди профессиональных воинов потерь на нашем участке стены было намного меньше, ни одного обитого и двое раненых.

  Настроение людей разительно отличалось от вчерашнего. Если вчера все были на подъеме, в предвкушении геройств. То сегодня все как-то приуныли. Мы стояли на стене, прилипнув к бойницам, и следили за полетом снарядов. Как только нам казалось, что снаряд летит в нашу сторону, мы, пригнувшись, прятались за щитами. Со стены сегодня никто не стрелял, было не в кого, наши лучники до камнеметов, к сожалению, не доставали. И какого хрена, спрашивается, мы здесь торчим.

  Словно услышав мои мысли, к городу стали приближаться кочевники. Одна группа атакующих подводила к воротам таран, громоздкое сооружение пяти метров в длину и двух в ширину. Одновременно с ними лучники — кочевники, проезжая на большой скорости вдоль стен, осыпали защитников города градом стрел. Я как-то читал описание «карусели» монголов, и вот довелось увидеть. Мы уже не поднимались, так и сидели со щитами над головами, да молились. Прибежавший от начальства Волт дал приказ спускаться. Наши места заняли лучники.

  В городе творилось что-то невообразимое. Крики, плач, мечущиеся по улицам люди. Пахло гарью, у нескольких домов были проломлены кровли. Спустившись, мы сразу же присосались к бочке с водой. Рядом сидели и лежали раненые с нашего и соседнего участков стены. Вот чего меня опять дернуло? Сидел бы себе спокойненько, отдыхал, нет, из меня попёр лекарь. Ходил от одного раненного к другому и оказывал первую медицинскую помощь: останавливал кровь, доставал щепки от деревянного частокола, промывал раны, перевязывал. Ко мне присоединились какие-то женщины, возможно родственники раненых.

  — Господин, помогите моему сыну, — попросила подошедшая ко мне пожилая женщина.

  — Где он? — спросил я.

  Женщина привела меня к молодому парню не старше 18 лет, ополченцу с соседнего участка стены. У паренька из ключицы торчала стрела и, судя по положению, была сломана правая нога. Видимо после того как получил стрелу, он упал со стены. И как мне её без хирургических инструментов вытаскивать? Ладно, сначала нога. Дав указание матери парня принести палки. Я начал осторожно распарывать штанину. Закрытый перелом. Зафиксировав кость с помощью принесенных палок и порванных штанов парня, приступил к извлечению стрелы.

  — Мужики, помогите, — крикнул я своим ополченцам.

  Подошли двое. Стрела прошла на вылет, и пока ополченцы удерживали парня, я с помощью ножа отрезал наконечник стрелы и, взявшись за её оперение, вытащил стрелу из тела. От боли парень очнулся. Остановив кровотечение, перевязал рану. Антисанитария конечно полная, но без моей помощи, у парня вообще не было бы шансов.

  — Да благословят тебя боги, господин, — плача проговорила женщина.

  Прервала меня от лекарской деятельности команда Волта:

  — Ополченцы на стену!

  После процедуры камнеметания частокол на нашем участке стены был похож на щербатый рот бомжа. Через дыры хорошо просматривались бегущие на нас кочевники с шестами и лестницами. Каждый шест тащили двое кочевников. Гимнасты хреновы.

  Наши притащили кипящую смолу, её будут лить через отверстия в полу небольших выступов на стене. Лучники обменивались стрелами.

  Ну вот добежали до стены, сейчас начнется. Полезли гады. Мы метали в них камни, дротики, стрелы, лили на них кипящую смолу, но не хрена не помогало, они как тараканы лезли и лезли, место убитого тут же занимал другой кочевник.

  Обернувшись, я увидел Брута со своими ополченцами, подошло подкрепление, которое было нам сейчас необходимо. Всё, враги полезли через бреши в частоколе. Что произошло дальше, помню смутно. Я наносил и отбивал удары, уворачивался, падал, совершал какие-то немыслимые кувырки, катался по полу, резал, бил, опять резал, кричал и рычал как полоумный. Пришел в себя от звуков горна. Опять этот горн, никак к его звукам привыкнуть не могу.

  — Отбили, уходят, — кричали люди.

  Всё что ли? Не поверив, я выглянул за частокол. Кочевники отходили, горел один камнемет, второй был сломан.

  — Ура! — закричал я во всё горло.

  Люди вокруг радостно кричали, размахивали оружием, показывали кочевникам