Митран

  — Да, так будет лучше, — ответил я.

  До болота от сюда топать и топать, боюсь до ночи я не доберусь, а в моих планах было как раз провести ночь на болоте. Проезжая мимо, так сказать, места моего выхода в этот мир меня посетила мысль, что этим же путем вполне возможно попробовать вернуться. Я тогда, когда пьяный побрёл в лесу русалок искать, наверно, в этом лесу и уснул, а проснулся уже на болоте. То есть если я усну на болоте, то возможно проснусь в домашнем лесу.

  Атмосфера за столом была гнетущая, так что я отправился осматривать окрестности, пока ворота ещё не закрыли. На улице носились дети, играя в свои игры, степенно передвигались местные крестьяне.

  Отметил, что деревенские жители одеваются также как городские бедняки. Женщины в темных длинных платьях или и в сарафанах с темными рубахами под ними, а также платках, покрывающих голову. Молодые девушки ходили с непокрытой головой, волосы заплетали в одну или две косы и украшали их лентами, их одежда состояла из светлой рубашки с рукавами, украшенными вышивкой, а также сарафана преимущественно коричневых оттенков. Мужчины носили подпоясанные туники длиной выше колена и штаны.

  Проходящие мимо меня небольшой стайкой девицы, перешептывались и весело смеялись, прикрываясь ладошками. Залюбовавшись, не сразу смог отвезти от них взгляд, а когда, наконец, отвел, наткнулся им на стоящую передо мной древнюю старуху с морщинистым с бородавками лицом серо-желтого цвета. Опираясь на клюку, она недобро смотрела мне прямо в глаза.

  «Баба-яга», — подумал я и сказал, — Здрасьте.

  — Через год в ночь Гарпиния через топи можно будет пройти, — сказала она проникновенным голосом, не отрывая от меня колючего взгляда.

  — А сейчас? — спросил я.

  — Сейчас пропадешь, да и через год пропадешь, но в ночь Гарпиния у тебя будет шанс вернуться, один очень маленький шанс, — ответила она и стала от меня удаляться.

  -Эй, бабушка, подождите! — крикнул я, догоняя её.

  Когда же догнал, то сразу отпрянул, её вид наводил жуть, это уже была не та старуха, вернее та же самая, но взгляд уже безумный. Смотря сквозь меня, она смеялась клокочущим, сумасшедшим голосом.

  Вернувшись за стол, я сообщил, что еду с ними дальше, реакция на моё заявление показала, что все считают меня идиотом.

  Интерлюдия

  Уже довольно продолжительное время, расположившись за столом у себя в рабочем кабинете жрец бога луны Сира города Модира рассматривал дощечки с рисунками, изъятые у мастера-оружейника Кроса. Изображенными на рисунках инструментами, по словам людей лэра Орварта была произведена операция их господину.

  Слух о том, что лэру Орварту успешно сделал операцию чужеземный лекарь, поселившийся недавно в городе у третей башни, достиг жреца четыре дня назад. И вот вся информация об этом случае собрана, лэр Орварт, его люди присутствующие при операции, оружейник, местные лекари, соседи и пациенты чужеземца опрошены, а вот сам чужеземный лекарь исчез.

  До Храма Сира уже давно доходили слухи о том, что где-то далеко на востоке проживает народ, искусные лекари которого лечат неизлечимые болезни и проводят операции на людях. Полной же информации ни о народе, ни о лекарях, ни о методах их лечения храм не располагал, только слухи. Кто-то из жрецов вообще утверждал, что это всего лишь выдумки людей.

  И вот в его городе появляется такой лекарь. Возможно ли невозможное?

  То, что этот лекарь чужеземец сомнений не вызывает. Первые кто его встретил в княжестве, а это человек лэра Орварта по имени Тортон и семья крестьян подтверждают, что чужеземец до их встречи наш язык не знал. Тортон, кроме того, отметил, что язык, на котором говорил чужеземец ему не знаком, а это значит, что он не из государств, с которыми у княжества существуют торговые связи, что в свою очередь указывает на то, что чужеземец очень издалека.

  На то, что он из не известных нам государств указывают его поведение, внешний вид, одежда и вещи в которых он прибыл в княжество, а также одежда и вещи, изготовленные местными мастерами по его рисункам. Кстати сами его рисунки прекрасно исполнены.

  «Куда и зачем он ушел?» — задавался вопросом жрец. Крестьяне, о которых он заботился, ничего не знают, он оставил им деньги и попрощался. Целых 50 золотых оставить крестьянам! Информация, которую удалось собрать о чужеземце противоречива.

  Лэрд Орварт охарактеризовал его как неучтивого, наглого задиру, баламутящего горожан. Соседи чужеземца и люди, которых он лечил вспоминают о нем только хорошее. Один из командиров ополченцев Брит