Митран

в сопровождении мужчин. Дамы были одеты в дорогие наряды и все как одна имели надменный вид. С одной из них я встретился взглядом, осмотрев меня, она демонстративно вскинув брови, скривила губы и отвернулась. Фифа, какая.

  — Гридичи, — услышал я хриплый голос Волта, он смотрел ненавидящим взглядом куда-то мне за спину.

  Я оглянулся и увидел зашедшую в трактир группу из шести вооруженных мужчин, на накидках которых с двух сторон были нашиты знаки трилистника.

  — Странно, что мы их раньше не встретили, — сказал Рик.

  — Глава города Чертена из Гридичей — младший брат главы семьи. Старший лэр Гридич в столице проживает, — пояснил Волт видя моё непонимание.

  — И что делать будем, уходить? — спросил я.

  — Да пошли от сюда, всё равно уже допили, — сказал Волт.

  На улице уже стемнело, народу по пути не попадалось, видимо все сидели по домам. Вообще в этом мире без электричества, все ложились довольно рано, почти сразу же после захода солнца, но и вставали на рассвете. Шли какое-то время молча, Волт видимо в себе злость копил и вот разразился:

  — Эти уроды, всё княжество под себя подмяли, они грабят и убивают, и никто против них ничего сделать не может, отца убили гады, ненавижу.

  — Ну раз мы не можем справиться с ними силой, то можем их высмеять, — немного подумав, сказал я.

  — Чего? — не поняли парни.

  — Долго рассказывать, легче показать, — ответил я.

  На пути попался трактир, простой не элитный.

  — Подождите на улице, я скоро, — попросил я парней и скрылся за дверью. В трактире сразу же подошел к стойке, за которой стояла женщина, про таких говорят «в теле».

  — Милая дама, продайте путнику уголь и два факела, — попросил я томным голосом.

  Наконец-то переварив услышанное, она также томным голосом, облокотившись на стойку, предоставляя мне лучший обзор груди и взмахнув ресницами, уточнила:

  — И много путнику нужно угля?

  — Два маленьких кусочка, — также облокотившись на стойку, прошептал ей в лицо.

  Через час на главной площади города Чертер, появилось первое в этом мире граффити.

  Собственно факелы мне не понадобились, взошла луна и осветила стены ратуши, которые я и украсил сценками из интимной жизни гридичей, а чтобы народ узнал своих героев, разные части тел нарисованных человечков пометил знаком трилистника.

  * * *

  Утром, проснувшись и увидев своё отражение в тазике с водой, пригорюнился. Уже больше месяца не бритый и не стригшийся, с опухшей рожей после вчерашних излияний я производил жуткое впечатление. Не брился я по причине маскировки, все местные мужчины носили бороду, а слишком выделяться я не хотел.

  «Надо хоть постричься, — подумал я, — только как это сделать самому, да ещё без нормального зеркала?».

  Моё «самолюбование» прервал, зашедший в нашу комнату Пинк. На семерых мы сняли две комнаты в трактире, и как не трудно догадаться, мы с Пинком жили в разных.

  — Мы ещё долго вас ждать должны? — спросил он и стал трясти храпящих Волта с Риком, — в городе черте че твориться, а они тут дрыхнут. Не фиг вчера шляться было до полуночи. Подъём сказал!

  Когда парни всё-таки проснулись и сползли с кроватей, Пинк тихо добавил:

  — Валить надо, у нас куча золота с собой, а гридичи со стражей везде рыщут, ищут кого-то, всех шмонают.

  От последних слов мы втроем с не надетыми до конца штанами на какой-то миг замерли, а затем с удвоенной скоростью принялись натягивать на себя одежду.

  В трактирном зале было людно, все посетители бурно переговаривались между собой, обсуждая главную новость дня.

  — Это адепты хаоса, я точно тебе говорю, — убеждал собеседника мужик, судя по внешнему виду, из квартала ремесленников.

  — Да какие адепты, это сам бог хаоса, ни один человек такое не сможет нарисовать, — утверждал другой.

  — Зря его храмы разрушили, богов нужно чтить, — глубокомысленно изрек сидящий за соседним столиком горожанин.

  — А что гридичи правда того, ну, друг друга? — спросил четвертый.

  Дверь трактира в очередной раз открылась и в зал ввалилась большая толпа молодых парней шумно переговаривающихся между собой.

  — Всю площадь отцепили, никого туда не пускают, — сообщил один из них.

  — Че тоже посмотреть хотели? — кто-то засмеялся, — раньше надо было туда идти.

  Мы сели за стол, наш завтрак уже был готов.

  — Кто-то ночью ратушу разрисовал, — пояснил нам Кит.

  — Ага, срамными картинками,