Митран

— заржал Стас и прошептал, — гридичи там друг друга шпилят.

  — Вы видели? — спросил я.

  — Ну да, утром ходили, если бы не дрыхли, тоже бы увидели. А сейчас всё, отмыли, наверное, уже, — добавил огорченно Стас.

  Рик с Волтом сидели уткнувшись к себе в тарелки и усиленно пережевывали пищу.

  «Меня может опознать хозяйка трактира, — подумалось мне, — если, конечно, догадается, зачем я уголь покупал. Вряд ли конечно, мышление у них тут инертное. А вот про золото-то я не подумал, мыслитель хренов, под шумок можно хоть что и хоть у кого забрать, подставил гад всех».

  — Вы родственников своего товарища нашли? — спросил я у Пинка.

  — Да, деньги отдали, — ответил он.

  — Может, остальное золото в банк положим, а в столице по векселю получим обратно? — внес я предложение.

  — Да, это мысль, — согласился Пинк.

  В банке было людно, видимо не одного меня посетила такая мысль, а ещё инертно-мыслящими их считал, сразу всё просекли. Получив вексель, мы отправились к западным воротам города. Подъезжая увидели большое скопление людей и повозок, образовавших длинную очередь. Всех выходящих из города опрашивали и обыскивали, кроме лэров, разумеется. Интересно, чего они найти хотят? Этот вопрос я и задал Волту.

  — Атрибуты адептов хаоса, наверное, — предположил Волт, — слышал же, что народ говорит.

  О Волте я не волновался, а вот Рик, он молодой, свои мысли скрывать совсем не умеет, может выдать не нарочно, дернуться, броситься бежать, например.

  — Успокойся, — сказал я ему, подъехав ближе, — никто ничего не знает, будешь дергаться, выдашь себя и нас заодно.

  Волт пристроился к Рику с другого бока. Пинк же украдкой наблюдал за нашей троицей, думаю, его заинтересовало сегодняшнее необычно тихое поведение Рика. Рик был самым молодым из нас. Двадцатилетний веселый и шумный парень, вел себя сегодня не обычно, по идее, он должен быть вынести парням мозг, выспрашивая подробности настенного творчества неизвестного художника, а вместо этого молча позавтракал и сейчас так же молча едет к воротам, да ещё при этом явно нервничает.

  «Таможенниками» были городские стражники, пара человек из гридичей, а также два жреца в темных длинных одеяниях, напоминающих сутану с капюшоном.

  Народ в очереди в основном занимался обсуждением неожиданных постельных пристрастий гридичей. Разумеется, полушепотом, стараясь не попадаться на глаза и слух героям дня. Кто-то не смог сдержаться и громко заржал и вся очередь на него сразу же шикнула.

  Подошли мы к «таможенникам» где-то через два часа. Нам, как не странно повезло, кто-то из стражников узнал Пинка. Наёмничеством он занимался уже более десяти лет, охраняя обозы, так что за это время уже успел примелькаться, благодаря чему наш опрос и обыск наших вещей был проведен формально, заинтересовал проверяющих только мой арбалет.

  — Что это? — спросил один из них.

  — Сам не знаю, из добычи, вот, надеюсь, в столице продать, — ответил я не моргнув глазом.

  — Вряд ли кто-то такое купит, — сообщил стражник, скептически осмотрев сей агрегат.

  * * *

  Местность по которой мы сейчас ехали была более людной. Если между Модиром и Чертером нам по пути встретилась только одна деревня, то здесь за остаток дня, после того как мы выехали из Чертера мы проехали уже деревни три.

  Ночевать пришлось в лесу на природе, поскольку в трактире, в котором мы планировали остановится не было свободных мест. Разместившись у костра мы приступили к вечерней трапезе.

  — Рассказывайте, — не терпящим возражений голосом сказал Пинк, посмотрев по очереди на нас троих, когда мы насытились.

  Рик при этих словах вздрогнул и испугано заметался взглядом по лицам присутствующих. Волт заинтересованно уставился на костер, видимо привлеченный волшебной игрой пламени. Пришлось признаваться:

  — Это я, это я разрисовал ратушу.

  — Ты? Что ты сделал? Как ты? Зачем? — одновременно спросили наёмники, ошарашенно уставившись на меня.

  — Ну, в тот момент мне казалось это правильным, — ответил я.

  — Это из-за меня всё, — вдруг сказал Волт, — я вчера как гридичей увидел, не смог сдержатся, вы ведь знаете они убили моего отца. Виктор всего лишь помог мне хоть немного отомстить.

  — И что вы теперь в каждом городе будете ратуши разрисовывать, мстя гридичам? — спросил Пинк.

  — Ничего я разрисовывать больше не буду, — пробурчал я, нахмурившись.

  — А классные картинки получились, — не удержался от смеха Стас.