Митран

то в жар, то в холод. Я только сейчас понял куда я попал. Это жестокий мир религиозных фанатиков. А я чего тут вытворяю? Удивительно, что я ещё жив. Господи, помоги дожить мне до ночи Гарпиния! Если вернусь, обет какой-нибудь дам.

  — Виктор, ты в порядке? — прервал мои стенания Волт.

  — Да Волт всё в порядке, — ответил я.

  — В первый раз что ли очистительное сожжение видишь?

  — Да, раньше как-то не доводилось, — не весело усмехнулся я.

  * * *

  С утра мир уже не казался таким мрачным, лучи солнца развеяли тьму, и я бодро шагал по направлению к местному рынку. Я то наивный думал, что он находится где-то в центре города, но следуя за наёмниками оказался на берегу реки.

  Рынок, по-здешнему торг, располагался за городской стеной. Вдоль берега тянулись причалы со складами, параллельно им, ближе к крепостной стене располагались длинные ряды прилавков. У причала стояло множество ладей разных размеров. По берегу непрерывно ползали телеги отвозя с причала грузы либо доставляя на ладьи купленный товар. Стоял страшный гомон, со всех сторон кричали зазывалы, нахваливая свой товар, торговались продавцы с покупателями, вдоль торговых рядов сновали коробейники с подвешенными к шеям коробками с мелким товаром.

  Торговали здесь всем: медом, воском, зерном, мукой, солью, мехами, глиняной посудой, сукном, готовой одеждой, женскими украшениями с полудрагоценными и драгоценными камнями, инструментами, сбруей, оружием, доспехами, привозными пряности, шелковыми и бархатными тканями, экзотическими вещами неизвестного назначения. Чуть дальше продавали лошадей, крупный рогатый скот, овец, птицу, рыбу.

  Обратил внимание на специальные площадки в торговых рядах на которых были установлены весы в форме коромысла с подвесными чашами различной грузоподъёмности. Возле каждых весов стоял специальный человек взвешивающий товар и берущий за это весовую пошлину.

  Наёмники оживленно торговались, что-то покупали для себя по мелочи. Мне же если честно ничего из присутствующего не было нужно. Что прикажите мне делать с бархатом или посудой, а тем более овцой?

  Проходя мимо рядов мой взгляд задержался на подвешенной к перекладине прилавка небольшой клетке с чем-то ярко-зеленым внутри. Заинтересовавшись, я подошел рассмотреть поближе. Из-за прутьев на меня смотрел любопытным взглядом красавец-попугай с ярким оперением, красным клювом и длинным хвостом. В оперении преобладали зеленые оттенки цвета, также встречались оттенки желтого и голубого. Вокруг шеи попугая проходила черная тонкая полоска, как будто кто-то одел на него ошейник.

  Я не смог удержаться, и не сказать ему:

  — Го-ша! Го-ша!

  — Прекрасная птица, родом из далекой южной страны. Такая есть только у меня! Больше вы не у кого такую не найдете! — засуетился, вдохновленный моим интересом, продавец.

  — И сколько ты за неё хочешь? — спросил я.

  — Пять золотых, и это ещё дёшево! — ответил продавец и заинтересовано уставился на меня.

  — Пять золотых? За что? Он у тебя даже говорить не умеет! — возмутился я.

  — Господин, птицы не умеют говорить! — постарался убедить меня продавец.

  — Конкретно эта говорить должна уметь, — безапелляционно заявил я, — если скажет «Гоша», так и быть, куплю за один золотой.

  — Как можно, господин? Один золотой за заморскую птицу?

  — Ты её сначала говорить научи, потом уже торгуйся, — заявил я и продолжил уже с попугаем, — Го-ша, Го-ша.

  Продавец что-то поразмыслив, присоединился и теперь мы уже вдвоем стояли у клетки и выговаривали попугаю:

  — Го-ша! Го-ша!

  Тот, гад, не отвечал, косился на нас шальным взглядом и отодвигался по жердочке.

  — Ты чего делаешь? — услышал я за спиной голос Волта.

  — Да вот попугая встретил, говорить учу, — ответил я повернувшись и наткнулся взглядом на ожидающих моего ответа наёмников.

  — Птицы не умеют говорить, — сказал Волт, с грустью взглянув на меня.

  — А что такое «Го-ша»? — спросил Рик.

  — Это не просто птица, это попугай, если их научить они говорят. А Гоша — это имя попугая, — ответил я.

  После моего ответа Рик со Стасом присоединились к обучению, и вот мы уже вчетвером докапываемся до несчастной птицы, вжавшейся в заднюю часть клетки. Попугаю повезло, с нами был Пинк.

  — Всё хватит! Пошли от сюда, у нас ещё дела, — гаркнул он на нас.

  — Господин, а как же птица? — крикнул нам вдогонку продавец.

  — Научишь говорить, куплю,