Митран

— ах да вы же… недавно у нас.

  «Хотела сказать, что бедный и не очень знатный» — подумал я.

  — Лэра Ксения, я вам очень благодарен за участие в соей судьбе. Мне действительно, очень жаль с вами расставаться, но пришло время уходить, и я бы хотел получить свои вещи, — сказал я и выдохнул про себя.

  Брут одобрительно покачал головой, и мы вдвоем посмотрели на лэру, ожидая ответа.

  — Как уходить? — удивилась девушка, — вы же ещё не поправились, лекарь ещё не закончил ваше лечение. Вот когда лекарь разрешит, тогда и поедете.

  Мы с Брутом пригорюнились. Я рассматривал кабинет, думая о том, где может лежать мой вексель, чтобы его оттуда выкрасть. Задерживаться в доме Гридичей я не собирался, если её папаша сюда наведаться решит, ему свою «историю» не скормишь, душу всю вытрясет.

  Видимо, чтобы меня развеселить лэра Ксения провела мне экскурсию. Поместье Гридичей состояло из жилого двухэтажного дома, подсобных помещений, конюшни, вольера для птиц, помещений для слуг и охраны окруженных защитной стеной, а также земельных угодий. Мне были продемонстрированы конюшня и вольер для птиц, также я был удостоен знакомством с кобылой вороной масти и соколом Гарушей, внушительным пёстрым красавцем.

  Вечеров был ужин в обеденном зале. Вкусные блюда, хорошее вино и утомившие меня разговоры. Сервировка стола в этом мире была не сложной, из столовых приборов был только небольшой ножик, вилка с двумя зубцами и ложка, всё из серебра. Так что моё поведение за столом было безупречным, что не осталось без внимания лэры Полич, тёти Ксении, родной сестры её матери.

  — Надо же, а вы получили хорошее воспитание, лэр Виктор, — удостоила она меня комплимента. — А так сразу и не скажешь.

  Я покосился на неё, женщина лет 50-ти высокая и худая с плотно сжатыми губами и заостренным подбородком смотрела на меня с плохо скрываемой неприязнью. Не желанный я здесь гость и не подобающая компания для её племянницы, по её мнению.

  Ели мы из серебряных тарелок, вино пили из серебряных кубков. Нам прислуживали расторопные слуги. В общем было терпимо, а если бы не присутствие чем-то недовольной лэры Полич и более умеренный словесный поток лэры Ксении, то было бы вообще отлично.

  Мы с лекарем Гримасом понимающе переглядывались, пили вино и в нужных местах поддакивали девушке.

  Лэра Ксения весь вечер развлекала нас разговорами, рассказывала про столичную жизнь, двор князя, последние сплетни, про известных при дворе личностей. Выражение «светская львица» как раз про неё. Казалось, что молодая «львица» оттачивает своё мастерство на случайно подвернувшемся ей мне.

  — Так вот, лэр Провиш известен тем, что никогда не улыбается, — делилась она талантами представителей княжеской элиты.

  — Что вообще никогда? — спросил я из вежливости.

  — Совсем никогда, — ответила она кивая головой для убедительности.

  — А когда смеётся? — уточнил я.

  Лэра Ксения на мгновение задумалась и ответила:

  — Никогда не видела, чтобы он смеялся. Надо уточнить этот вопрос.

  — Лучше не надо, — отсоветовал я ей, — вдруг у него зубы кривые, и вы поставите лэра в неудобное положение.

  Девушка непонимающе уставилась на меня, что-то осмыслила и рассмеялась.

  — Вы считаете меня дурочкой, лэр Виктор? — спросила она.

  — Ну что вы, как можно, — уверил я её в своей лояльности.

  — Я сама понимаю, что они идиоты, — сказала она и с грустью добавила, — к сожалению времена воинов-героев ушли в небытие, а нам, современным девушкам, приходится общаться с напыщенными павлинами.

  «Ну надо же и в этом мире та же проблема. Чего ж они все ждут-то добро молодца с головой соловья-разбойника в заплечной сумке?» — думал я над странностями женской души.

  На следующее утро за завтраком лэра Ксения напомнила мне о воздушном змее, о котором я вчера с дуру ляпнул, и спросила, когда я планирую заняться его изготовлением. Я посмотрел с надеждой за окно, но как назло день обещал быть ясным.

  — Мне нужно небольшой кусок цветного шелка, две тонкие веточки или рейки, разноцветные ленты, нитка и иголка, и, если есть, клей, — озвучил я свои запросы.

  — Я распоряжусь, — с энтузиазмом ответила девушка и выбежала из обеденного зала, вызвав своим поведением недовольство тётки.

  И вот мы бежим вдвоём по полю ловя ветер, совместно удерживая за леер парящего в небе ярко-красного воздушного змея с развивающимися цветными лентами. Мы беззаботно смеёмся, подгоняемые потоками воздуха, её непослушные волосы