Митран

Ну и Алина — брезгливая, актриса одной роли — влюбленной юной девушки.

  Мужчины: Боромот, глава труппы и её художественный руководитель, амплуа — муж, отец, уважаемый человек; Валетон — тридцатилетний мужчина импозантной внешности играет коварных соблазнителей, аристократов; Гарас — аналог Риты в мужском обличии; Марик — молодой человек моего возраста играет весельчаков, балагуров и подлецов; Леон — двадцатилетний светловолосый красавец имеющий амплуа героя — любовника.

  Юные артисты: Юрик, брат Марика — четырнадцатилетний обалдуй с веснушчатым лицом, тощим телом и веселым нравом; Грета, девочка лет двенадцати, дочь Боромота и Риты. Юные таланты играли эпизодические роли и осваивали актерское мастерство.

  Артисты завершали летнее турне по Митрану, сейчас они ехали в город Польск, расположенный на западной границе княжества Митран. Конечной же точкой путешествия была столица княжества Козельского, где артисты и планировали перезимовать, давая в местном театре представления.

  — А почему не в Софии? — спросил я, поедая предложенные мне немудреные закуски.

  — В Софийский театр к сожалению, не пробиться, — недовольно ответил Боромот, поморщившись, — посредственности не дают.

  — Вик, а чем вы занимаетесь? — спросила Зоя, подавая мне лук.

  — Я свободный художник, — с небольшой заминкой ответил я.

  Обедая и знакомясь с артистами, мне пришло в голову перейти границу вместе с ними. А что? На их фоне я легко смогу затеряться. Кому из местных придет в голову, что лэр и лекарь присоединился к бродягам? Да не кому: инертное у местных мышление, не выходящее за установленные границы, обычаи поведения.

  Боромот изучающе пробежался по мне своим хитрым, цепким взглядом и спросил:

  — А где ваши краски и кисти?

  — В дороге поиздержался, — пожав плечами, ответил я.

  — Нам нужно рисунки на фургонах обновить, — задумчиво сказал он.

  — Легко, также могу декорации для пьес нарисовать, — предложил я, — вы какие пьесы ставите?

  — Собственного сочинения, разумеется, — гордо ответил Боромот.

  Вообще артисты мне показались забавными, за импровизированным столом они весело переговаривались, подшучивали друг над другом, кто беззлобно, а кто и с намерением задеть побольнее. Все их жесты и мимика были преувеличены, они нарочито громко вздыхали, смеялись и заламывали руки, так что сразу было понятно, что находишься среди творческих личностей. В целом же они производили впечатление скрепленной временем и общим делом семьи.

  — Бедняжка считает себя дочерью лэра, которую похитили в младенчестве и зачем-то подбросили к бродячим артистам, — с утрированным сочувствием рассказывала мне Матильда об Алине, даже не пытаясь снизить голос, — мы все по мере сил стараемся помочь ей свыкнуться с новой для неё реальностью.

  Та в ответ фыркнула и отвернулась.

  — Вы только сразу в неё не влюбляйтесь, молодой человек, — предостерегла меня Матильда, — нам и одного влюбленного дурака хватает, а если их будет два, то даже не знаю, как мы справимся.

  «Вообще-то у них уже есть два дурака, — подумал я наблюдая за братьями, — и если мне посчастливится, то я буду уже третьим».

  — А как ты планируешь разрисовать фургоны, — спросил меня Боромот.

  — Как скажете. Могу ваши портреты в гротескной форме нарисовать, — предложил я, — если хотите, конечно.

  — В какой форме? Ты умеешь рисовать портреты? — сразу же посыпались вопросы.

  — В гротескной, значит в причудливой, комичной, — ответил я, — такая форма изображения привлекает внимание. Вам ведь внимание, в первую очередь, необходимо?

  — Да заезжая в деревни и города мы должны привлечь внимание, чтобы народ шел именно к нам, — задумчиво ответил Боромот.

  — Краски очень дорогие, — заметила Рита.

  — Для гротескных рисунков можно одной черной краской обойтись, а если денег хватит, то лучше ещё красные штрихи добавить, — сказал я.

  Доберемся до Польска, посмотрим, — подытожил Боромот.

  * * *

  До Польска мы добрались через три дня. Остановились не в самом городе, а на площадке перед ним. Там уже стояла одна труппа, первообраз цирка — жонглеры, гимнасты, дрессировщик небольших собачек. Нас они встретили не очень приветливо, конкуренты всё-таки. Мы установили большой шатер для представлений, собрали и поставили длинные лавки. Место в первом ряду стоило пять медяков, во втором — четыре, в третьем — три медяка, стоячие места за лавками обходились посетителям по два