Митран

вот пусть вызывает его в столицу и науськивает на кого ей угодно.

  Сразу же за визитом Барбары, до него дошли слухи, что этот писака сломал челюсть известному в столице лэру Доришу и тот в отместку засадил его в тюрьму на перевоспитание. Над этой историей смеялась вся столица и он следуя моде даже пару раз пошутил об этом в обществе.

  Затем пришла более интересная новость, оказалось, что этот писака, совсем не тот, за кого себя выдаёт, а беглый лэр из Митрана и за ним в Козельск явился конвой из соседнего княжества. Немного погодя выяснилось, что за ним прибыли не дружинники князя, а люди храма Сира, причем имеющие при себе бумаги, свидетельствующие, что лэр Виктор Чернов, находится под защитой храма. А вот затем всё стало уже серьезно. Сначала, этот лэр-писака напал на одного из дознавателей князя, затем взбешенный увечьем своего подчиненного, начальник тюрьмы потребовал от лэра Вориша, покарать злодея. И каким образом, спрашивается, ему нужно было покарать человека, находящегося под защитой храма? Он же не идиот, наживать таких врагов. Подумав и посчитав, что если убрать из Козельска раздражитель, то не будет и проблем, он выдал начальнику тюрьмы бумагу, предписывающую Митранцам как можно скорее покинуть территорию Козельского княжества.

  К сожалению, он ошибся. Главный жрец храма Сира княжества Козельского — это не сестра Барбара и не начальник тюрьмы, от него не отделаться пустыми обещаниями или мелкой подачкой. На аудиенции, главный жрец был очень недоволен его поспешным решением выгнать лэра Виктора Чернова из княжества и потребовал привезти лэра в храм. Оказавшись между двух огней лэр Вориш приказал беглого лэра вернуть, а сопровождающих его людей убить, чтобы хоть как-то скрыть следы.

  Дальше стало ещё хуже. Беглецы перебили людей с двух кордонов и вероятнее всего уже перешли границу. Уцелевшие рассказали, что напали на них из леса, нападающие действовали нагло и дерзко, использовали странное оружие, стреляющее короткими стрелами.

  Вот так вот в этой истории и появилось неизвестное оружие. И что теперь тайному советнику с этим всем делать? И причем здесь храм Сира? Вот если бы беглеца искали жрецы храма Бога Ремесла, тогда, хоть что-то было бы понятно. Также не понятно, как теперь докладывать князю об убитых на его территории дружинниках.

  Находящийся в кабинете Порот не отвлекал своего лэра от дум, а тихо стоял у стола и осторожно наблюдал за вышагивающим у окна господином, ведь совершенно не известно, какое решение придет в голову этому непредсказуемому человеку. Порот совершенно не хотел отправляться в Митран, и про себя молил богов оградить его от этого путешествия, но боги остались безучастны к его мольбам.

  — Ты отправляешься в Митран! Ты должен разузнать всё, что возможно об этом человеке, его происхождение, привычки, слабости, любовные пристрастия, тайны. Всё! Организуешь за ним слежку, нужно выяснить, зачем он в конце концов понадобился храму Сира, — озвучил своё решение лэр Вориш и добавил опять взяв в руку стрелу, — и выясни всё об этом новом оружии Митранцев.

  Глава 10. Разговоры, переговоры, допросы

  Сегодня Пинк сообщил, что мы перешли границу и находимся уже на территории Митрана, как он это определил, я если честно не понял, по звездам рассчитал или знакомые деревья обнаружил. По мне так ничего не изменилось, тот же смешанный лес, тот же бурелом под ногами и те же острые, царапающиеся ветки деревьев вокруг. Погода правда изменилась. Выпавший вчера снег так и не растаял, деревья и стылая земля покрылись тонким белым слоем. Стало разительно холоднее, я конечно не термометр, но думаю было, где-то минус пять по Цельсию, руки в кожаных перчатках и ноги в сапогах без меха мерзли.

  Волт чувствовал себя гораздо лучше, но я всё же подстраховался и запретил ему ехать верхом на лошади, так что бедняга всё так же болтался на носилках между лошадьми, недовольный своей судьбой и всячески нам об этом напоминал.

  — Я воин, а не девка! У меня ничего не болит! Можно, я хотя бы пойду пешком? Виктор, это что месть? — слышалось с носилок каждые десять минут.

  — Лекарь сказал лежать, значит лежи! — пресекал его попытки бегства Пинк.

  — Давай сделаем привал, нужно погреться у костра — сказал я Пинку, поежившись и натянув в очередной раз шляпу на голову, — Волту надо подвигаться и погреться, а то окочурится ещё от холода.

  Усевшись вокруг костра, как можно теснее, грея друг друга телами и вяло пережевывая мёрзлое мясо, молчали и думали каждый о своем.

  — Виктор, ты говорил, что на войне все средства хороши, ты имел ввиду вообще все, то есть и предательство,